Седьмой Круг. Свой путь

– Умеешь друзей заводить, признаю. А я-то было подумал, что прям сейчас тебя тут и сожрут с потрохами.

– Это ещё умудриться надо, – загадочно сказал маг, распробовав горький напиток из предоставленной ему кружки. – Хорошо пивко, не поспоришь.

– У нас тут хоть и шалман, но поганью мы людей не травим, – стукнул себя по груди хозяин. – Сам варю. Да много лет уж.

– Заболтал тебе зубы этот пройдоха, – к прилавку сквозь гуляк протиснулся шатающийся человек. Широкоплечий, приземистый, с могучей грудью, сплошь заросший косматой, золотой бородой.

– Ты давай про меня тут гадости-то не плети, дружок, – пригрозил тому кулаком трактирщик. – За собой лучше приглядывай.

А я-то чего, – развел руками светлобородый. – Я хоть денёк-другой на неделе не пью, а ты?.. – громко он обратился к пьянствующим, тыча пальцем в трактирщика. – Эй, голодранцы! Кто хоть раз видал этого забулдыгу сухим? Пусть тот ущипнёт меня за яйца. Ну!

Желающих не нашлось, только придурковатый гогот покатился под потолком питейной.

– Видал вон! – продолжил бородач. – Как будто я словами когда-то разбрасывался?

– Ой, отстань, а! – сморщил физиономию хозяин. – Работа у меня такая, рожа ты несносная. Будто бы не доволен ты тем, что есть я вот такой на свете?

– Доволен! Да как же не доволен-то?! – завсегдатай с размаху залепил трактирщику по плечу и обернулся к Лео. – Ну, пацан, порадовал ты нас, молодцом! И личную… Личную мою благодарность ты прими, а ещё… Ай, да пакость с ним, ага? Давай-ка лучше кружками шлёпнемся, а там уж и поболтаем!

Лео спорить не стал и от души двинул своим кружаком навстречу собутыльнику.

– Не, ты посмотри, как хлебает то! – подивился светлобородый. – А по виду и не скажешь. Щуплый вон весь какой. Так точно не из наших краёв.

– Не позволишь вмешаться в вашу любезную беседу? – к ним подошёл ещё один. Худой и высокий, с ног до головы завернутый в холщовый балахон. – А лучше оставь-ка нас поболтать наедине.

– А, это ты… – поежился завсегдатай.

– Ага. Точно, – в миг трактирщик затих. – И у меня ещё много дел ведь.

Оба словно бы испарились.

И у прилавка остались трое. Лео, Бьерн и незнакомец. Он откинул капюшон, оголив острое, с хитрыми, проворными, бегающими из стороны в сторону, перепитыми глазами лицо.

– Стигус, – любезно представился он. – Рад видеть здесь новое лицо. – Загадочно он улыбнулся. – Из своих, разумеется.