Седьмой Круг. Свой путь

Проворно крутил он болванку и каждым взмахом добавлял элегантности её формам. Расчетливо и безусловно мастерски, вымерял он каждый свой жест, каждое мановение. И с виду напоминал создание механическое, совершенное, не ведающее ошибок.

Хозяин кузницы выкатил глаза, глядя, как лихо и ловко этот мертвяк управляется с заготовкой и молотом. И как куёт. Не мог он не признать превосходящего его мастерства.

– Что скажете? – счастливой улыбкой озарился Леонард. – Ведь не обманывал я, видите?

– Да кто ж спорить теперь будет! – кузнец обтер вспотевший от возбуждения лоб.

– Я… – задумался Лео, но трепаться не захотел. – Теперь живу в Броле.

– Ну, не хочешь говорить и пусть… – отмахнулся кузнец. Он оторваться не мог от мастеровитой работы Бьерна. – Ну удивил ты меня! Оно же невероятно!

И ум Леонарда осенила ещё одна светлая мысль.

– Я не хотел бы казаться слишком наглым, но… – осторожно обратился он кузнецу. – Не пожертвуете мне ещё одну заготовку.

– Да уж без проблем! Он опять ковать будет? – пораженный ремесленник тряс головой. – Так я на это ещё как посмотрю. Да хоть весь день глазеть готов! Это ж!..

– Вы очень учтивы. Спасибо.

– Как только с этой управится, дам ему вторую, – больше кузнец не боялся Бьерна. Сновал вокруг него, как на смотринах мифического зверя, заглядывал под руку, запоминал. – Ты посмотри, что творит. Да, чтоб я так умел, а! И где ты такого нашёл? Это кто вообще?

– Он… – печали предался Лео: воспоминания о живом Бьерне снова растрогали его.

– Странный ты малый. Загадочный, – бросил через плечо кузнец. – Хотя, другие у нас тут и не водятся.

Они о чем-то ещё болтали, завороженно наблюдая за Бьерном. Он словно бы ожил – разошелся не на шутку. И будто бы вот-вот должен был задышать, но этого не происходило. И Лео растрогался: надежды в нём завихрились. День этот сулил восторгом, ликованием.

Он управился быстро – Небесное Сердце не забралось ещё высоко. Два славных палаша держал в руках Лео, а любезный хозяин кузницы, не переставая дивиться, набивался теперь к нему в приятели. Хоть и орудия далеки были от боевых, но стократ превосходили по качеству те, что изначально предложил забрать владелец кузни.