Седьмой Круг. Свой путь

И солдаты на службе весь день гудели среди товарищей-магов о том, как удалось повстречаться им с мертвецом доселе невиданным, и дразнили они сослуживцев сотнями вопросов о том, что за парнишка сумел так рано выбраться из Академии Смерти и так утонченно постичь Черное Слово.

Но Лео совсем не смущали теплые эти приветствия, на них он внимания не обращал: голова его была забита предстоящим экспериментом.

В сопровождении возгласов славящих и елейных салютований, добрались они до кузницы.

Её хозяин тёр и мял пальцы, готовясь к кропотливому, тяжелому труду.

– Чем могу? – подозрительно и с опаской спросил кузнец, переводя глаза с Бьерна на Лео и обратно.

– Здравствуйте! – весь сиял Леонард и это сбивало с толку. – Не могли бы мы… Как бы это сказать… Понимаю, не очень вежливо, но…

– Ага? – моргал кузнец, не уясняя. – Говори. Не робей.

– Мне нужна ваша кузница, – застенчиво помялся Леонард.

– Чего? – разинул ремесленник рот. – Моя кузница? От алхимика?

– Ну, да… – растерялся Леонард, осмыслив, как странно всё это выглядит. – Мне нужно выковать меч. Простой. Учебный. Понимаете?

– Так вон. Бери готовый. Если ты от Виго, денег не надо, – кузнец повел рукой в сторону неказистых клинков, грудой наваленных у стены его мастерской. – Ты точно ковать-то умеешь? Всё-таки, эм… Колдун, как я погляжу.

– Нет, нет, – помотал головой Лео, поскорее стараясь объяснить. – Я хочу, чтоб мой друг сделал его… – Он указал на Бьерна.

– Этот что ли? – оторопел кузнец, округлив глаза. – Друг? Он ведь… Как бы тебе сказать. Я, конечно, всё понимаю… – Он никак не мог подобрать слов, но грубить последователю Черного Слова совсем не хотел. – Ты уж извини, но у тебя, парень, все с головой ладно?

– Ладно, – помрачнел Леонард. – Но как-то часто меня об этом нынче спрашивают…

– Не мудрено ведь, – почесал затылок кузнец.

– Вот и мне интересно, сможет ли он…

– Подурачиться что ли решил? Поглумиться? – абсурд происходящего выводил сурового северянина из себя. Нет, он, конечно, с рождения привык уважать чернословов, но издеваться бы над собой не позволил. Вряд ли бы паренек успел напустить на него какую хворь быстрее, чем молот под его рукой добрался бы до виска этого умника.