Седьмой Круг. Свой путь

– Уж я немало наслышан о том, какими небылицами о севере вас пичкают, – фыркнул Джек недовольно. – Мертвецов поднимают, когда от них может быть польза. На кой ляд нашим магам пыхтеть и тратить силы, вечно удерживая трупы на ногах?

– Не имею и малейшего представления о том, как устроено Черное Слово, – оправдываясь, признался Лео. – Хоть и есть те, кто в этом сомневается…

– Уж я-то верю, – засмеялся Джек и добавил потехи ради. – Но коли ты здесь, скоро мы это поправим, ага?

Леонард умолк. Заявление это совсем не обрадовало, будь оно хоть тысячу раз шуточным.

Брол сильно напомнил Леонарду каменный Мордгард. Насупившиеся лбы, сдвинутые брови, угрюмые скулы и бледная кожа жителей, – отчетливо были похожи. Только дома здесь не резали высь остротой, а улицы раскинулись заметно шире. И словно бы весь город от этого чудился каким-то свободным, просторным и привольным.

Аркрайн вёл их дальше, углубляясь в каменные дебри, минуя свороты, пробираясь среди тесно заставленных скромными жилищами проулков.

И скоро они уперлись в городскую стену, у которой ютился маленький, аккуратный домик. Он сильно бросался в глаза среди остальных, покуда все прочие жилища сильно жались друг к другу, а до этого от каждого из них было шагов по двадцать. А ещё несло от него так, что слезы на глаза наворачивались. Букетик не самых приятных запахов, чего уж сказать. И как только это терпели соседи?..

Тут отряд и остановился.

– Мы на месте, – объявил Джек, скинув свой капюшон. – Теперь будешь жить здесь.

Алчно Лео всмотрелся в открывшееся ему лицо. Худое, незапоминающееся, заросшее пепельной, как и короткий на голове волос, щетиной. С глазами обыкновенными, серыми, но словно какими-то безумными – повидавшими всякое. Хоть и нельзя было их обладателя назвать старым, но что-то в них говорило о скверном его жизненном опыте, точно преждевременная седина, но на самой душе…

– Чего уставился? – странно осклабился Джек.

– Нет, нет… – Леонард засмущался и отвел взгляд.

– Ничего.

Джек только хмыкнул в свойственной ему манере.

И Лео принялся глазеть по сторонам. Насколько смог он себе представить, оказались они на краю города, в противоположной от его центра стороне. И тишиной ласкало слух: шум будничной суеты остался где-то далеко позади. И можно было бы уголок этот обозвать уютным и приятным, если бы не выворачивающий наизнанку каскад разношерстных, резких, пронзительных запахов, сливающихся в единое, гадостное зловоние.