Возвращение архимага. Том 2

Шведский крон-принц Сторвальд, наш заядлый физкульт-марафонец, был в прошлом обманут этой улыбкой и пострадал за свою наивность. И не он один, кстати говоря.

Эта мягкая улыбка имела в себе что-то обольстительное, что даже я, несмотря на свой недоверчивый характер, мог позволить себе быть обманутым.

— Меня попросили обратиться к тебе от их имени, — заявил Валерий, сохраняя свою улыбку.

— О чем именно? — поинтересовался я.

— Они боятся тебя.

Валерий избег употребления более прямого выражения, но я понял, что в конечном итоге они просто не переносят меня.

— Разумеется, я могу понять, почему ты ведешь себя так, — продолжил он, сглаживая некоторые углы. — Генрих фон Альберт был довольно агрессивен к тебе, и Конрад О’Коннел тоже тот ещё пёс.

Я молча пил чай ожидая чего он хочет от меня.

Валерий крутил своей чашкой, улыбка не покидала его лица.

— Блин, Алекс, ты на этот раз совсем палку перегнул. Конечно, фигачить кого-то из королевской фракции — это не шутка, рискованно как никогда. Но я не об этом, брат.

— Чё?

— Я думаю, о слухах, что ходят среди студенческой братии.

— Слухи?

Что он вообще имеет в виду?

Валерий усмехнулся, глядя в сторону ночного неба, как будто там что-то интересное.

— Они уверены, что у студента без таланта и статуса, на которые можно полагаться, должно быть что-то внутри, что круче, чем просто обыденность... Вот что они там думают.

Мне стало ясно, что он имеет в виду.

«Даже если он сумасшедший, такой сумасшедший, что за ним точно что-то серьезное стоит», — вот как они думают.

— Так... им вот взбрело, что у меня есть какая-то скрываемая сила?

— Именно так. Типа, может, какой-то талант или сила семьи, клана, рода...

— Ну..

Я бы на их месте тоже не смог понять, почему я так поступил, если бы не предыстория. Они думают, что нет такого чела, даже если он чокнутый, который осмелится поднимать руку на королевского отпрыска.

Валерий говорил глядя куда-то в пустоту:

— Такое случается редко, но бывает. Есть ребята, что прячут свой статус и влетают в академию, как простолюдины или низшие дворяне.

Затем он замолчал и мы некоторое время сидели в тишине.

Наконец-то он повернулся и взглянул на меня.