Возвращение архимага. Том 2

— Хах...

Шотландец кажется был раздражен.

— Ну ладно, просто больше не ходи на лекции по магическому контролю. Если ещё раз появишься, я тебя поджарю, ясно?

Видимо он, не в восторге, что я на этих уроках преуспеваю. Он действительно пугает меня, говоря, что поджарит?

— Ты поджаришь? Ты даже муху не поджаришь, смех да и только.

— Что?

— Ну такое впечатление, что у светлячка огонек больше, чем у тебя. Ты не согласен?

Ему правда удалось разжечь огонь на песке, но как-то не так впечатляюще, даже не костер.

О’Коннел покраснел от моих слов и я заметив это решил подразнить еще:

— Какая у тебя удивительная сила.

— Что... чч... Что? Ты...

— Ты когда-нибудь думал о том, кто ты в сравнении со спичкой? Ты или спичка? Кто лучше? Я за спичку. Она хотя бы не такая наглая, в отличие от тебя.

О’Коннел, которого я сравнил со спичкой, запнулся, видимо, не ожидая, что его так унизят.

— Т-теперь.

Наконец-то этот парень произнес нечто, что не положено говорить в стенах академии, особенно после моего намека.

— Того, кого я оскорбляю, это Конрад О’Коннел. Неважно, что ты какой-то сраный аристократишка, кого это волнует в нашей академии?

— Как ты смеешь оскорблять королевскую власть Шотландии, подчиняющуюся Королеве...

Я поднял руку с видом академика, прерывая поток его слов.

— Ах, это ты, дон, должен извиниться передо мной, дон.

— Ч-что.

— Ты не должен упоминать о своем статусе в академии. Ты забыл это правило?

Я оглядел зрителей, наблюдавших за нами с ошеломленным выражением лица.

Глава 4 Мой секрет раскрыт

В воздухе нависло напряжение, словно тяжкое облако. Я обернулся, и все таращились на меня, как изумленные котята.

Генрих, Лиана, даже Ящеркин — все стоят, как будто ожидали что-то круче, чем просто ссора. Их глаза сверкали любопытством.

— Ну, есть у нас тут свидетели. Все слышали? — Нарушив молчание, спросил я у них.

O'Коннел поморщился, когда понял, что поддавшись эмоциям, нарушил правила. Все отвернули глаза и нахмурились, когда я попросил свидетелей подтвердить мою версию.

— Если через три секунды ты не извинишься передо мной, это будет еще одно нарушение.

— Один.

— Два.

— Два с половиной.

— Три.

Я развернулся, показывая, что сейчас не до шуток.

— Извини, я был слишком груб, — O'Коннел извинился с запозданием. Но мне смешно, потому что он понял свою ошибку.