Славия

Но не могу же я вернуться в город и сказать, что моя спутница перебила сорок разбойников во главе со свистящим гадом, а затем напала на меня? Придется что-нибудь придумать.

- Извини, дорогая, но тебе пора сделать стрижку, - прошептал я, без всякого зазрения перерубая лианы и отростки, торчащие у берегини из головы. Тут же запахло палеными волосами, но как говорится – лес рубят, щепки летят. Парикмахером я никогда не был. Да и сам, к слову сказать, стригся последний раз под присмотром гувернантки в Уратокоте.

Кажется, что это было совсем в другой жизни.

Высвободив девушку, я положил ее к себе на колени, а клинок бросил на землю. Дожидаясь, пока он остынет. Теперь я наконец мог оценить ущерб, который мы нанесли небольшому леску рядом с городом. Десятки, если не сотни, деревьев погублены. Поломано все что только можно. Животных поди распугали на много километров вокруг.

Бандитов перебили – но это точно в плюс. Надо только придумать, как это представить в лучшем свете, так чтобы меня за это еще и наградили.

А то вон народ собирается на стенах, в нашу сторону смотрят. Да что там, самые храбрые уже сюда идут. А может самые глупые. Осталось только сообразить, что про дриаду сказать.

- Смотри-ка, леший! – хлопнув себя по коленям, крикнул крепкий старик, судя по виду крестьянин, пришедший поглазеть, - а я уж думал в наших лесах их и не осталось совсем.

- Что еще за леший?

- Так как же? – удивленно посмотрел на меня мужчина, - то хозяин лесной, его владыка, что от людей охраняет, да не позволяет в чащу забираться.

А ты его почто прибил? Не уж то девку он твою похитил? А ты не богатырь ли часом, что всяких страшилищ изводит?

- Он самый, - не стал я скромничать, - Добрыней зовут.

- Так значит мне подвиг увидеть удалось, о дела. Бабка-то моя и не поверит!

- На, - усмехнувшись, подал я старику обрубленные переплетенные ветки, - покажешь на селе, все сразу поймут, что ты правду говорил.

- А и правда! Вот спасибо, - крестьянин поклонился и пошел прочь.

Но с другой стороны уже подходили ратники в серых стальных доспехах. Впереди, как и положено, шагал воевода – Илья. Вид у него был скорее удивленный, чем озлобленный. Если судить по лицу и открытому забралу он скорее думал, что произошло, а не что делать.

- Живой, братец, - лаконично спросил богатырь, - леший? Победил? Добро.

- Там, - показал я в сторону просеки, - еще куча мертвых бандитов. Они гады хотели мою девчушку в жертву лешему принести.