Восход. Солнцев. Книга II

Я аккуратно вылез и закрыл за собой окно, спустился по лестнице. Теперь понятно, как они забрались.

Проверил пульс первых двух — еле-еле бьется.

— Не буду вас мучить, горе-убийцы! — сказал я телам.

Наступил на шею всем до характерного хруста. Сдерживал себя, чтобы не разорвать их тела. Как же мне показать Троцкому, что я получил его объявление войны?

— А это идея! — улыбнулся я и достал свой нож из рукава. — Люблю «самоделки»…

***

Утро. Господин Троцкий в своем кабинете

Яичница с высушенным почти до корочки беконом.

Аристократ уже отправил себе в рот пожаренное яйцо и сейчас наслаждался хрустом бекона, закусывая икрой. Люди, которых он отправил разобраться с Солнцевым и его замами, еще не вернулись, но уже скоро должны отчитаться о выполнении задания.

По плану Льва Моисеевича, тела военных должны закопать поблизости. А для всех выставить так, будто новенькие вкусили свободной жизни и сбежали.

В дверь постучали.

— Входите, — ответил аристократ, перед этим прожевал еду.

— Господин! — запыхавшись, произнес слуга, на нем не было лица. Весь бледный, словно моль. Руки трясутся, как и губы.

Еще десять минут назад его вывернуло наизнанку от увиденного. Пришлось умыться и привести себя в порядок. Лев Моисеевич очень не любил растрепанный вид у своих работников.

— Алеша, ну чего ты встал, заходи. Перекусить не хочешь? Попрошу тебе приготовить, — сказал аристократ, махая бутербродом с икрой.

— Лев Моисеевич, — проглотил подкативший к горлу ком слуга. — Люди, которых мы отправили за Солнцевом и его замами, нашли.

— Замечательная новость, — улыбнулся аристократ. — Где же наши бойцы? Я хочу вознаградить их.

— Один в отеле на стойке консьержа, второй — у нашей лавки, а третий — у части военных, — Алексей перечислил места, где только что побывал.

— И что они там делают? — уже начал терять терпение Лев Моисеевич.

— Они мертвы! Все до одного. Им оторвали головы, вспороли животы, запихали туда головы, а из кишок сделали бантик, — прикрыл рот Алеша, потому что снова подступило.

Аристократ отодвинул еду от себя, такой хороший аппетит испортили. Лев Моисеевич застучал пальцами по столу, останавливаясь, чтобы поймать свое отражение в печатке.