Странники ночи

Ярси схватил меч, прицепил ножны к поясу. Быстрым взглядом окинул комнату, убедившись, что Мэтжер ночью не появлялся и выбежал в коридор. Большинство постояльцев уже толпились у своих дверей, некоторые выглядывали из комнат. На всех лицах читалась тревога, перемешанная с любопытством.

Он сбегал вниз по лестнице, когда женщина, наконец, замолчала.

Во дворе было пусто, те, кто ночевали в обозах, уже находились за воротами, там собралась большая толпа народа. Ярси замедлил шаг, что бы ни произошло, его это едва ли касается.

Он попытался собраться с мыслями и зябко поёжился, поняв, что совершенно спокойно беззащитным проспал всю ночь. Оставалось большим вопросом, почему убийцы его так и не навестили. В то, что они решили оставить его в покое, совершенно не верилось, значит, причина в чём-то другом.

Люди стояли широким кругом, громко переговаривались, в голосах слышалась нервозность, перемешанная с непониманием и страхом. Ярси подошёл к мужчинам, стоящим с краю от толпы.

– Знаете, что произошло? – спросил он.

– Убийство, – коротко ответил немолодой с очень бледной кожей купец.

– Да, да, – второй - низенький и лысый даже подпрыгнул, увидев нового слушателя, которому можно рассказать подробности. – Убили там, да ещё как убили, сразу четверых! Я хорошо разглядел - рядышком лежат и у всех одинаковые раны.

– Вон колдуны идут, – произнёс бледный, его голос заметно задрожал.

Ярси оглянулся, к толпе приближались три высокие фигуры, закутанные в плащи. Люди расступились, давая им дорогу, замолчали.

– Им будет на что посмотреть, – зашептал лысый. – Это их работа охранять город от нежити…

– От нежити? – быстро переспросил Ярси.

– Ну да, я так и сказал, те четверо погибли не от человеческой руки.

В спину словно дохнуло колючим холодом, заставляя настороженно развернуться и двинуться вслед за колдунами. Сердце сжала тревога, Ярси остановился у самого края круга в первом ряду, увидел трупы.

Он был почти уверен, кто это будет, и всё же мертвецов узнал не сразу, хотя ещё вчера видел их у стойки бара, а потом вечером дрался с двумя из них в узком переулке.

Смерть наложила на их лица странный отпечаток – застывшие, исказившиеся от ярости черты и полные дикого ужаса остекленевшие глаза. Их одежда на груди была разорвана, окровавлена, сквозь лохмотья проглядывали глубокие раны.

Наёмники были мертвы, их трупы лежали посреди центральной улицы Катриса почти у ворот постоялого двора, в котором они с Мэтжером остановились. Они не забыли про него.