Странники ночи

Шанс остаться самим собой и обращаться в зверя только тогда, когда ты сам этого пожелаешь. Конечно, если за эти семь дней мы сможем найти колдуна старой крови, который согласится эту самую кровь тебе дать.

– Старой крови? О ком ты говоришь? О Первых? Их же не осталось!

– Тебе решать, на что ты потратишь эти семь дней.

Ярси очень не нравилась улыбка, игравшая на губах Мэтжера.

Выбор, которого нет, и финал уже не изменишь. Кто-то очень хотел, чтобы у него не осталось этого выбора. Кто-то решил, что он должен исчезнуть, умереть, решил, что может управлять чужой судьбой.

Только это чужое решение не оборвало его жизнь, а превратило в монстра, у которого есть зубы и есть сила, достаточная, чтобы добраться до горла врага. Пусть будет так. Не он это начал.

– Хорошо, - произнёс Ярси и тоже растянул губы в улыбке. – Я хочу потратить это время на поиски колдуна старой крови.

***

– Тебе нужно принимать отвар каждые четыре часа, пока не восстановишь силы.

Ярси невольно поморщился.

– И как долго силы будут восстанавливаться?

– Дня три-четыре, ты потерял слишком много крови. Скажи спасибо, что вообще можешь двигаться, с такими ранами лежат, а не ходят.

Они пешком шагали вдоль леса. Единственного коня нагрузили сумками и вели на поводу. От деревьев ложились длинные тени, солнце клонилось к закату.

Собрались они быстро. Мэтжер перелил то, что варил в котелке в небольшую флягу, но прежде, чем закрыть, заставил Ярси сделать из неё несколько глатков.

От вкуса жидкости тот едва не задохнулся, тело скрутило судорогой, и он с кашлем повалился на колени. Концентрация отвара оказалась намного более сильной чем в том, что он пробовал до этого. Лекарь лишь задумчиво наблюдал, как он корчится на траве, но не пытался ему больше помочь.

Потом Ярси шатаясь всё же поднялся на ноги, слабость почти исчезла, позволив ему принять вертикальное положение. Его спутник смерил будущего оборотня задумчивым взглядом и спокойно объявил, что такими темпами к ночи они вполне смогут добраться до ближайшего селения.

Полдня пути они провели в молчании. Мэтжер шёл впереди, вёл на поводу коня. Ярси, чтобы не упасть, приходилось цепляться руками за луку седла. Он почти не чувствовал боли, но не проходящая до конца слабость заставляла плясать перед глазами и деревья и траву, и дорогу. Мысли оставались до странности ясными, но думать ни о чём не хотелось.