Странники ночи

– Пускаем только пеших и без оружия.

Всадник коротко кивнул.

– Я возвращаюсь домой, стражник, – он вытянул перед Ратмиром руку, повернул её вниз ладонью, сжал кулак. Под кожей загорелись золотистые огоньки, быстро сложились в замысловатый рисунок и засиял от кисти до локтя родовой знак королевской семьи Мироса. Знак крови.

Глава стражников отступил, окинул парня внимательным взглядом, теперь уже понимая, почему его лицо показалось знакомым. Перед ним был последний сын Бортана, принц и, несмотря ни на что, наследник престола.

Ратмир быстро преклонил колено, вновь взглянул на парня, поражаясь тому, насколько сильно младший сын короля изменился. И дело было даже не в том, что он вырос и повзрослел и не в том, что он стал воином, не только воином…. В холодных серых глазах поблёскивали совершенно нечеловеческие серебряные искры. Ратмир коротко выдохнул и скомандовал.

– Открыть ворота.

Стражники повиновались беспрекословно. Знак видели все.

А ведь ходили слухи, что Ярослав пересёк границу Рееты, а значит, его можно было считать мёртвым.

Ворота медленно разошлись в стороны, люди заволновались, но никто не посмел сдвинуться с места. Все, не отрываясь смотрели на принца.

Ярси медленно, сдерживая нетерпеливого коня, въехал в широкий проём главных ворот и остановился. Также медленно оглянулся, вороной заплясал под ним, привстал на дыбы, всадник упрямо натянул поводья. Его взгляд скользнул по повозкам, по людям, что сейчас смотрели только на него.

Селяне единым порывом всколыхнулись, те, кто был близко, попятились, оттолкнули за спины детей, сжали в руках нехитрое оружие. Ярси перевёл взгляд на стражников, понимая, что его глаза утратили человеческий вид. Те побледнели, но смотрели на него спокойно, даже не пытаясь поднять оружие. Он кивнул им.

Их принц вернулся домой и неважно кто он.

Ярси уверенно повернул коня и направился в город.

Время способно изменить многое, но воспоминания продолжают жить вне времени. Они лишь утрачивают яркость, стираются до серых теней и превращаются в призраков, что скользят перед взглядом быстрее, чем открывается за поворотом очередной участок дороги.

Город изменился. Центральную улицу, ведущую от главных ворот, расширили, убрав по её краям хозяйственные постройки. И теперь взгляду сразу открывались массивные стены домов.