Странники ночи

Серебряный меч насквозь пробил его бок и вышел со стороны спины.

– Прости, – прошептал Вик посиневшими губами. По его лицу пробежала судорожная гримаса, он вздрогнул всем телом и провернул меч в ране. Ярси молча смотрел в его глаза. Вик выпустил оружие и упал на землю.

Он перевёл взгляд на Радолюба, в глазах колдуна читалась насмешка. А Серебро уже вонзилось в мышцы раздирающей болью, делая их непослушными и слабыми. Ярси упал на одно колено, схватился за рукоять торчащего из тела меча, невольно опустил голову, в полной мере ощутив, как горит кожа, как идёт волдырями ладонь, а внутри тела бушует сжигающее пламя невыносимой боли.

– Всегда хотел посмотреть, что будет, если воткнуть в оборотня серебряный меч, – донёсся как будто издалека голос Радолюба, хотя он стоял очень близко.

Ярси сжал зубы. Всё ложь, боли не существует, он может быть человеком, а может быть монстром. А сейчас нужен именно монстр.

– Обычные оборотни погибают, – прохрипел он в ответ.

Он рванул меч из раны, и сразу потоком хлынула кровь. Вытащить клинок быстро не получилось, и Ярси с трудом сдержался, чтобы не застонать. Наконец тот вышел из его тела, оборотень бросил его в траву и вновь посмотрел на Радолюба.

Лицо колдуна передёрнулось, он уже не улыбался.

– Теперь свой меч, достань его из ножен и брось на землю.

Ярси криво усмехнулся, белый клинок с мягким шипением покинул ножны и заиграл в солнечных лучах льдисто-холодным светом.

– Бросай! – выкрикнул он.

Оборотень аккуратно положил меч на траву, вновь усмехнулся и лишь тогда поднялся на ноги, с трудом заставив себя не шататься.

– Иди к тому дереву, – вновь приказал колдун и махнул посохом в сторону стройного молодого дуба, растущего в нескольких шагах от людей.

Ярси лишь порадовался, что идти придётся недалеко. Он невольно сжал рукой рану, глянул на так и лежащего вниз лицом Вика и двинулся в указанном направлении.

– Встань спиной к стволу.

Рядом уже суетились двое парней, держащие в руках длинную цепь. Оборотень всем своим существом ощутил, что цепь серебряная и приготовился к новой боли. Холодный металл словно раскалёнными шипами вонзился в его незащищённую одеждой кожу. Он стиснул зубы, парни быстро и очень туго примотали его цепью к дереву. Глупость. Цепь не удержит. Даже серебренная.