Странники ночи

В воздухе мелькнула увенчанная длинными когтями пятерня, целящая ему в горло. Парень перехватил запястье противника, с силой сдавил. От удара второй руки, направленного в живот, пришлось отскочить. Огромный монстр мгновенно вновь атаковал, постаравшись навалиться всей тяжестью своего тела. Ярси поднырнул под его размашистый удар, привычно сжал руку в кулак и почувствовал, что ему что-то мешает. Разглядывать, что именно было некогда. Он пропустил Мировира мимо себя и прошёлся по его открывшемуся боку ребром ладони, а затем кончиками пальцев.

Древний оборотень взвыл и в недоумении уставился на глубокие раны, которые четырьмя полосами разорвали его бок, подождал, но кожа и не думала срастаться. Он криво усмехнулся, качнул головой, вновь повернулся к противнику, но теперь уже более медленно, заторможено.

Ярси мельком глянул на собственную руку, вместо когтей на его пальцах сверкали длинные изогнутые клинки, переливающиеся чёрно-серебряным цветом. На их поверхности словно играли отблески пламени.

Мировир зарычал, прыгнул вперёд, целясь ему в лицо.

Мировир захрипел, взмахнул руками, пытаясь освободиться. Но Ярси уже сам резким движением вырвал клинки из его тела и отступил. Огромный монстр пошатнулся, вся его грудь была сплошной раной.

Древний оборотень вдруг упал на одно колено, прижал руки к ранам, пытаясь закрыть. Его голова опустилась, несколько долгих мгновений он оставался в таком положении, а потом завалился на бок и оказался лежащим на земле

Оборотни изумлённо вскрикнули.

– Чёрный огонь, – прохрипел Мировир. – Он живёт в тебе…

В стае послышались крики страха. От ран на груди Мировира побежали длинные кривые полосы и быстро охватили его тело чёрной сетью. Полосы ширились, набухали волдырями, готовыми разорвать кожу.

– Он погибает? – вскрикнула рядом с Виком девушка. – Нет!

В плечи вистольца впились две пары рук, Вик быстро оглянулся в обе стороны. С одной стороны он увидел огромные голубые глаза на юном личике рыжеволосой красавицы, с другой стороны встретил взгляд прекрасных тёмно-карих глаз черноволосой женщины лет двадцати-пяти. На обоих лицах был написан ужас.

– Да сделай ты что-нибудь, Ярси! – воскликнул он невольно.