Путь императора

Зато мощь сотворенных чар превзошла все, творимое ею прежде.

Большой не надеялся победить. Все, чего он желал, это прихватить с собой в страну мертвых как можно больше врагов. Поэтому, не дожидаясь, пока они пустят в ход луки, бывший солдат сам ринулся в атаку… и остался ни с чем. Самерийцы дружно обратили к нему спины и с воплями рассыпались в разные стороны. Большой опешил. Он подумал сперва, что это какая‑то хитрость, но через несколько мгновений на поляне не осталось ни одного врага, способного передвигаться.

Трупы убитых собрали на краю поляны. Раненых без излишней жестокости добили. К счастью, если не считать нескольких синяков и попорченного в драке реквизита, цирковые не пострадали. Это казалось невероятным. Тарто только головой крутил, глядя на трупы и кучу оружия, сложенного отдельно.

– Муж,– проговорила Нифру,– взгляни‑ка сюда.

Совсем молодой воин. Грудь – в запекшейся крови, но черты безусого лица удивительно спокойны.

– Ого,– пробормотал старшина. – Это же самерийский горец! Кто его так отделал? Большой! – крикнул он.

– Погоди,– Нифру наклонилась над убитым, развязала куртку. Отсвет огня вспыхнул на кольчужных кольцах.

– Это не я,– подошедший Большой покачал головой, потом, присмотревшись, почесал голову и изрек: – Похоже, как в четыре руки били копьями.

– Переверни его,– сказала Нифру.

В спине самерийца обнаружились точно такие же раны.

– Что скажешь, муж?

Тарто развел руками.

– Это не копья,– проговорил Большой, ощупав разрывы кольчуги.– Никто не делает копий с круглыми наконечниками. А где его нашли?

– Налус! – позвал Тарто.– Где ты нашел этого парня?

– Там,– показал тот.– А что?

– Хотелось бы знать, кто его убил!

– А какая разница? – флегматично произнес сын старшины.– Убили, и ладно.

– Знаешь, муж,– задумчиво проговорила Нифру,– а ведь он прав.

Тарто внимательно посмотрел на жену… и ничего не спросил.

– Налус,– сказал он,– проследи, чтобы женщины легли спать. И принеси лопаты.

Мечи и прочее вооружение, кроме разрешенного, по решению Тарто сдали начальнику ближайшей крепости, куда цирковые без трудностей добрались на следующий день. Большой, правда, очень хотел оставить себе меч горца, но Тарто был тверд. Что запрещено – то запрещено.