Путь императора

Он сам бросился на двоих, что поспевали к нему первыми, и в два удара положил обоих. Малдуат даже прищелкнул языком от удовольствия. Экий молодец!

Но остальные сообразили, что эгерини – не деревенский увалень, и стали осторожными. Больше никто не подставился. Обложили, как гончие кабана, но чуть раньше эгерини успел отступить, прикрыв спину фургоном, и взять его стало намного трудней.

Малдуат не собирался вмешиваться. Двадцать против одного – вполне достаточно.

Какой‑то умник метнул в эгерини меч. Тот с легкостью отшиб его топором.

Стоявшие впереди мялись. Никто не хотел первым нарваться на топоры, которыми здоровяк орудовал с большой сноровкой. Оказавшиеся позади тоже не рвались в первый ряд. Малдуат знал, чего они ждут. Ждут, что вмешается воин клана… Или разрешит им взяться луки.

А Малдуат не торопился. Каждое мгновение, которое эта свора трусливых равнинников топталась в бездействии, покрывало их позором. И, самое смешное, они даже не думали об этом. Малдуат искренне развлекался.

А его помощник, который тоже не ввязывался в схватку, стоял рядом и не решался поторопить начальника.

Нифру и Фаргал подошли к лагерю, когда схватка уже фактически закончилась. Прижатый к фургону Большой вряд ли мог повлиять на ее исход. Тем более что Малдуату надоело глядеть на трусость своих подчиненных.

– Ладно,– сказал горец своему помощнику.– Пристрели его.

Нифру, в отличие от Кадола, сразу же заметила чужого. Даже раньше, чем увидела то, что творилось в лагере.

– Стой,– прошептала она, схватив Фаргала за руку.

– Тихо.

Самерийцы. Лучше сразу умереть, чем попасть к ним в руки. Все равно живых они не оставляют. Сердце Нифру пронзила боль, внутри все оледенело, а чувства как будто съежились. Собственная жизнь потеряла всякое значение, но, может быть, ей удастся спасти хотя бы Фаргала?

Нифру начала медленно отступать, увлекая за собой мальчика.

Когда они остановились, Фаргал, даже привстав на носки, не мог видеть происходящего в лагере. Но когда Нифру попятилась, потянув мальчика за собой, Фаргал в просвете между кустами увидел костер, а у костра – лежащих на земле цирковых.

И чужих людей с мечами в руках. В то же мгновение, не раздумывая, он вырвал ладошку из руки Нифру, поднял самодельное копьецо, которым намеревался обороняться от хищников, и, звонко крикнув, бросился на помощь.

– Фаргал! – в ужасе закричала Нифру.– Вернись!

Помощник Малдуата, наложив стрелу, двинулся в обложенному эгерини.

– Ну‑ка расступись!– крикнул он.