Наследник Тёмного Клана 3

– Мы же с тобой вроде в нормальных отношениях расстались!

Нет, я не сошёл с ума и не решил, что монстры – лучшие собеседники. Но мне казалось, что когда мы с Барсиком виделись в последний раз, никакой ненависти он ко мне не испытывал. Я оказался сильнее, и он подчинился моей воле.

Он же, кажется, считал по-другому.

У самого моего носа мелькнула когтистая лапа. Ещё немного – и он бы отчекрыжил мне нос, превратив в красавчика навроде Волдеморта из фильмов.

- А, так ты по-хорошему не хочешь? Значит, будет по-плохому!

Я даже не стал пытаться ударить его Людоедом или Даром.

Ну а смысл? У него всё равно непробиваемая кожа. Тут нужно действовать хитрее.

Первое, что я использовал для его успокоения, это Камень разрушения. После сражения в Чёрном доме его силы были практически на нуле, но за прошедшее время он успел немного восстановиться, и поэтому мне удалось полоснуть по непробиваемой шкурке тонким, но весьма ощутимым дымящимся лучом.

Барсик вздрогнул и встряхнулся всем телом. Сила камня не нанесла ему серьёзного вреда, но доставила дискомфорт, это точно.

А самое главное – она его отвлекла.

Тогда я активировал Камень подчинения. В прошлый раз его силы оказалось достаточно, чтобы в считанные секунды подчинить волю дикого животного.

- Так, ты же хорошая кошечка, верно? Успокойся! Ты в моей власти…

Но в этот раз в моих руках был всего лишь осколок, при этом порядком разряженный. Так что ответом мне было только недружелюбное рычание и очередная попытка произвести над моим лицом ускоренную пластическую операцию.

Если камень работал, то очень, очень слабо. Повинуясь порыву, я добавил в него немного собственной силы. Теоретически, это могло его усилить.

Но мне удалось достигнуть неожиданного результата.

Меня накрыло чувствами и образами, которые мне не принадлежали. Виды лаборатории, склонившиеся лаборанты со зловещими на вид инструментами, какие-то шумящие вокруг приборы. Затем – комната с голыми стенами и свисающими с потолка цепями.

Ого, кажется, с названием «Камень подчинения» я поторопился.

Его возможности далеко не ограничивались только подчинением, и были куда шире, позволяя проникать в глубины разума. И теперь я, пробудив его тайные возможности, видел сцены из прошлого Барсика, а именно из его жизни в Академии. Эксперименты, не самые комфортные условия проживания – всё это как будто происходило не с ним, а со мной.

Картинки продолжали меняться. Теперь я глазами Барсика видел фигуру, чьё лицо было скрыто за ворохом помех и визуального мусора.