Художник кошмаров - 2

А Исайя очень хорошо знал, как это бывает, так как и сам участвовал в чём-то подобном, когда секта Черного Лотоса вырезала или подчиняла своей воле мелкие секты вокруг.

Вот только теперь они были слабы, а это значит, что те, кого они обижали, придут, что забрать от них свой кусок плоти.

Именно поэтому, когда по секте прошел слух, что Художник собирается рисовать портреты не только для старейшин, но и для воинов с претендентами, Исайя понял, что это его шанс.

Слухи о ценности подобных картин лишь подтвердили его план побега.

Следовательно, он уже начал прикидывать куда и когда стоит бежать, дабы впоследствии продать картину и на полученные деньги до конца своих дней жить припеваючи.

А чтобы ничего не случилось с его картиной, он ни на минуту с ней не расставался, постоянно храня ту рядом с собой. В целом же, так делали и многие другие, пока Художник тратил дни напролет рисуя одну картину за другой.

Положа руку на сердце, Исайя был бы счастлив присоединиться к столь талантливому мастеру, чтобы работать его слугой. Но он прекрасно понимал, что жалкий претендент никому не нужен.

Тем обиднее было, что Художник тоже был претендентом! Да его уровень был чуть выше, но нечестность их жизни наполняла сердце Исайи черной злобой.

Почему кто-то получает всё, а другие всю жизнь живут без ничего? Где справедливость? Будь воля Исайи, то он с огромным наслаждением смотрел, как будет корчиться этот художник.

Сонные мысли практика начали закручиваться и тускнеть. Он уже не видел и не чувствовал, как его рука, что продолжала лежать на картине, уже частично растворена, а по кровавому булькающему обрубку вверх поднимаются черные щупальца, всё глубже проникающие в плоть человека.

Спустя ещё десять минут, покрытое вздувшимися буграми и черными проплешинами тело медленно начало подыматься с кровати.

Работающий над подобными картинами Художник, посчитал, что было бы настоящим упущением больше никогда не использовать опыт создания Безымянной. И хоть без прорыва на следующий ранг он больше не мог создать чего-то столь же ужасающего, но даже ослабленных копий было более чем достаточно, чтобы привнести в этот мир капельку истинного кошмара.