Художник кошмаров - 2

Чем мы более цельные личности, тем выше наши шансы прорваться на Небеса.

- Какая у неё сила? – вмешался Баал, подозрительно глядя на рабыню. – Я никак не могу её точно почувствовать.

- Она возвышенная, - с наслаждением сказал я, глядя, как выпучиваются глаза даже у непробиваемого Тошики. Выражения их лиц и вовсе нельзя было описать.

- И они тебе её отдали? – воскликнул Тошики. – Я начинаю бояться, что за картину ты мог им нарисовать.

- Я тоже. – сморщился я, вспомнив Кровавый трон. Что-то мне подсказывало, мы ещё услышим об этой картине.

- Ты что-то припрятал, – полуспрашивая, полуутверждая добавил Баал, не веря мне до конца. – Договаривай, смертный.

- Да, хоть она и впрямь находится в ранге возвышенной, но её корень духа был поврежден. – признался я, заставив Тошики поморщиться.

Травмы корня духа были вечной страшилкой для практика любого уровня могущества.

Я повернулся к ящеролюдке и та словно бы немного выпрямилась, чтобы казаться стройнее.

Одета она была хоть и не в рубище, но в очень дешевую одежду.

- Привет, - мягко сказал я. – Можешь нам сказать своё имя?

- Ссшиса. - тихо прошипела она, от чего тонкий язычок быстро мелькнул между её длинными клыками.

- Благодарю тебя. - я с легкой улыбкой наблюдал, как пораженная ящеролюдка не смогла удержаться, чтобы на мгновение пораженно на меня глянуть. – Чего-чего, но благодарности от человеческого практика она не могла ждать ни при каких условиях.

- С моей стороны было бы вежливо объяснить тебе, кто из нас кто, и что я буду от тебя ждать.

- Благодарю вас, господин. – осторожно прошипела Ссшиса, и замерла, словно ожидая, как я отреагирую на то, что она заговорила без приказа.

- Именно так, - я одобрительно кивнул. – Как ты уже слышала из моего рассказа, Йонга отдал мне тебя, но запретил снимать рабскую метку. И хоть мне это не нравится, но было бы истинным безумием не прислушаться к его желанию.

Я вздохнул. В некотором роде спасение девушки было произвольным. Мне срочно требовалось взять какую-то плату, и я выбрал её. Наверное, подсознательно я собирался её отпустить. В конце концов, кто из нас не хотел бы почувствовать себя рыцарем, спасающим принцессу из высокой башни? К несчастью, глава Гору испортил этот красивый образ, опошлив его «бытовухой».

Всю свою жизнь я жил один.