Художник кошмаров - 2

- Лишь свободная птица способна достичь истинных высот. Золотая клетка убивает таланты, а я хотел бы увидеть, как далеко он сможет пройти по пути искусства.

Чонсу в который раз мысленно проклял своего отца. Было невероятно тяжело пытаться понять, что придёт в голову этому древнему ископаемому, который уже давным-давно то ли сошел с ума, то ли глядел на мир как-то иначе.

- Конечно, отец. – сорвались с его губ привычные слова. – Как ты скажешь.

Единственное, что позволяло ему мириться с подобным, это понимание, что и в других крупных кланах ситуация с их лидерами отнюдь не лучше.

Древние чудовища правили этим миром с незапамятных времён и даже сильные практики вроде него могли лишь опускать головы перед их могуществом и силой.

*****

Глубоко под землей, так глубоко, что это место никогда не видело солнечного света, раздавались звуки сражений, приглушенных стонов и звуков рвущейся плоти.

Каждый из сражающихся старался терпеть молча даже самые болезненные травмы или раны, зная, что в случае нарушения этого правила, придёт ещё худшая боль.

Все они были одеты в черные одежды, не оставляющие голым даже маленького кусочка тела. На их лицах были маски демонов, а в душах правили балом лёд и ненависть. Такой она была, секта Пожирающей тьмы, раскинувшая свои сети на все страны и империи.

Десятки тысяч практиков подвергались ужасным мучениям, умирали и перерождались в нечто ужасное, лишь ради одной великой цели.

Старейшине Квангу было больно видеть то, во что они превращали этих молодых людей, но он знал, что другого пути нет.

Как рассказал Квангу сам Великий наставник тысячи лет назад этот мир был совсем иным. Практики со всего света жили в единении с природой и всюду царил мир и гармония.

Но там, где есть добро, всегда есть и зло. Никто доподлинно не знал, откуда появилась новый путь совершенствования.

Если раньше практики мягко просили у мира ци и, конечно же, получали её, словно сыновья молоко матери, то новые совершенствующиеся ничего не просили.

Благословенные мастера пытались остановить ширившееся еретическое учение, но очень скоро их силы стали несопоставимы. Мягкий путь единения с миром имел огромные плюсы, позволяя даже относительно обычным практикам жить не какие-то сотни, а долгие тысячи лет, но в свою очередь их сила росла в разы медленнее, чем у еретиков.