Художник кошмаров - 2

– Как и было обещано вы получите шанс выжить! Победите следующего противника и тогда свобода ваша!

- Смотри внимательно, Художник, - я содрогнулся, когда возникший прямо у меня за спиной Йонга сказал мне чуть ли не в ухо. – Если, ты, конечно, не хочешь увидеть всё это снова. Я вижу, что эта резня пугает тебя. В твоих же интересах не допустить её вновь.

Мгновение и выжившие пленники с пустыми лицами смотрят на возникшего прямо перед ними высшего.

Я не сдержал злой смешок, оценив злую иронию.

Вот о каком «шансе» говорили тем людям.

Им всего-то и надо было убить высшего практика, чей возраст, возможно, уже перевалил за тысячу лет, когда среди них не было даже возвышенного.

Я отлично запомнил слова Йонга, поэтому не пропустил ни единого мгновения того, что глава Гору делал с теми несчастными.

Он не торопился, полностью отказавшись от ци. Хоть он и мог их убить в мгновение ока, он не спешил. Используя лишь свои руки, он медленно и методично разрывал людей на части, используя куски их тел, чтобы сооружать какую-то непонятную конструкцию, которая вскоре обрела более очевидную форму.

Йонга стремился повторить форму того трона, что был в его комнате с черепами, но на этот раз использовал части тел только что убитых им людей.

Хуже всего было с черепами. К тому моменту, как он обычно занимался ими, он уже отрывал у воина все конечности, оставляя лишь скулящее и молящее о быстрой смерти туловище. Живучесть воинов позволяла им полностью осознать и прочувствовать, что с ними делал не знающий жалости Йонга.

Оторванные головы высший аккуратно помещал себе под ноги. Вероятно, он использовал ци для скрепления, иначе я решительно не понимал, как, то сочащееся кровью безумие, всё ещё могло держаться вместе.

- Иди сюда, Художник, - безразличный голос Йонги прокатился по всей арене. – Не заставляй меня ждать.

И я пошел. Хорошо, что мне на пути попадались воины, которые сразу же указывали куда надо идти, иначе я бы точно заблудился.

Не прошло и пары минут, как я старался ступать на мертвые тела, порой лежащие в пару рядов.

Просто, если бы я попытался ступить не на спины или грудь погибших, то рисковал завязнуть в кровавой грязи под ними. Слой песка был слишком тонким, чтобы вместить в себя всю пролившуюся кровь.

Эмоции пропали давным-давно. Ещё в середине бойни. Я не знал, чего пытается добиться сидящий передо мной могущественный псих, но что бы я не попытался сделать, мне бы это не помогло.