Художник кошмаров - 2

Когда число убитых деревенских перевалило за некую черту, управляющие больше не могли этого игнорировать и сделали заказ.

Нам повезло взять его первыми, хоть впоследствии я уже не был так уверен.

*****

Дым от обугленных трупов убитых практиков медленно поднимался в небо. Мне хотелось облить их водой, дабы они перестали так смердеть, но вонь горелой плоти, как не странно, была меньшей из проблем.

В воздухе стоял металлический запах крови и нечистот. Но хуже всего был нестерпимый, прошибающий любые попытки его игнорировать запах пота, мочи и экскрементов.

И нет, так воняли отнюдь не те пятеро жестоко убитых совершенствующихся, чьи тела валялись, то тут, то там.

Жуткий запах источали истощенные, запуганные, а порой и вовсе сошедшие с ума запертые в деревянных клетках люди.

Те практики, на охоту за которыми нас отправили, обосновались в расположившейся в подножье горного хребта Танбет сети пещер. Иронично, что относительно недалеко в этом же хребте находилась гора Денали, где расположился Святой город монахов, куда я когда-нибудь планировал отправиться.

Эти ублюдки устраивали рейды на ближайшие деревни, а иногда даже окрестности городов, чтобы набрать пленников, над которыми жестоко экспериментировали.

Глядя в истощенные осунувшиеся бледные лица, взирающие на нас сквозь толстые прутья решеток, я еле сдерживал желание закрыть глаза.

Демонических практиков не особо заботили условия «жизни» их «мяса», поэтому никто даже не пытался их кормить или давать справить нужду где-то, кроме под ногами.

Многие из несчастных уже и не пытались мешать слепням ползать по их застывшим лицам. И единственный способ отличить живых людей, от уже мертвых, это когда мухи начинали заползать им в глаза, ведь тогда они инстинктивно моргали.

После резни в деревне Сгоревшего медведя, полгода работы охотником на монстров и мясником, я думал меня больше ничем уже не проймешь.

Я ошибался.

Мне было жутко смотреть в их черные от темноты, неподвижные глаза, так как я видел в них себя. Именно поэтому я старался любыми способами сбежать из Сгоревшего медведя. Ужас очутиться в подобном положении заставлял меня трудиться день за днём.

Хотел бы я сказать, что наша битва с этими пятью практиками была чем-то крутым и впечатляющим, но тогда я бы соврал.

Из них всех, лишь у двоих был ранг претендентов, что было откровенно жалко.