Отмеченная Смертью

Ругала по пустякам, и сама начала лупить их, подражая Гильде. Тельза выдернула свою руку из маминой и бросилась бежать куда глаза глядят. Главное, подальше от этого дома, где все внутри пропахло луноцветом и благовониями. Подальше от ставшей злой матери, подлой Каты, и старших сестёр, что забыли о ней.Кто-то сильно толкнул девочку и та упала в пыльную подворотню, сбив колени о выступающий камень. Слезы обжигали кожу щёк, солеными ручейками текли в рот. Тельза рыдала до икоты, желая выплакать со слезами всю невысказанную обиду и боль.

Но те прочно вросли в юное сердце и пускали новые ростки.Сколько так просидела, Тельза не знала. Никто за ней не пришёл. Никому она была не нужна. Только страх остаться одной заставил девочку вернуться к опостылевшему поместью, поймать снисходительную усмешку Харона в глазах, злорадство во взгляде Каты и очередное наказание за неповиновение от матери - сутки голодом.Но все обиды стали неважными, когда спустя пять дней Омелия умерла. Вот так, просто и внезапно. Настолько неожиданно, что Тельза даже не поверила своим ушам. Ещё недавно она заходила с этой треклятой шкатулкой к ним, вся такая красивая, благоухающая. Почему, вспоминая сейчас их последнюю встречу, девочка представила глаза сестры? В них засела вселенская грусть, обречённость и смирение. Тельза посмотрела в заплаканные глаза Мильвы и к своему ужасу увидела в её взгляде тоже самое. Что стало с её сёстрами? Раньше у них никогда не бывало секретов!— Почему она умерла?! - глотая тугой ком и теребя платье, спросила Тельза Мильву. — Я не знаю, - ответила она одними губами. Из её серых глаз выпали горошины слез и повисли на носу. Она моргнула, и ещё две слезинки повторили путь предыдущих, капнув вместе на темное платье одной большой кляксой. Девушка задрожала от рыданий и, присев, крепко обняла Тельзу, зарывшись в волосы младшей сестры. Судороги сотрясали грудь девушки. Она жалась к Тельзе, как будто от этого зависит её жизнь. И девочка тоже уже не сдерживала слезы.Горе сплотило их, прогнало засевшую в Тельзе обиду на то, что сестра перестала с ней общаться. На похороны Омелии никого не пустили. Двое мужчин в форме гвардейцев сказали, что лекарь на осмотре обнаружил, будто их сестра была больна, а болезнь заразна и находиться с ней запрещено. Как мать не упрашивала и не билась в ногах мужчин, те были непреклонны. Ни она, ни сестры, не увидели Омелию после смерти. Им только сообщили на следующий день, что тело сожжено. Аврона на эту весть только слабо кивнула.