Отмеченная Смертью

Вряд ли на такой повозке они прибыли в Мифис быстрее нежели идя пешком, но это было всяко лучшим вариантом для уставших стоптанных ног и ещё не до конца окрепшей больной. Поэтому старшие сестры сели к торговцу на козлы, а мать с младшими дочерьми устроились сзади на деревянных коробках.Мерный неспешный ход кобылки по колдобистой дороге и усталость прошлых дней дали о себе знать. Все семейство мигом задремало.

Тельза проснулась одна из первых. До носа с порывами ветра долетал запах соли и водорослей. Девочка посмотрела вперёд.

Повозка как раз ехала по пригорку и внизу спереди открывался захватывающий дух вид. Как на ладони перед ними лежал город Мифис, омываемый водами Ветряного моря. Хоть Ипсилон был окружён водой со всех сторон, Тельза этого никогда не видела своими глазами. Синие волны с белыми барашками пены, тихо рокоча, неслись в сторону городских стен из камня ржавого цвета, разбиваясь о них. Таким же камнем были построены все дома и сам замок крупного города. Приземистые кубические башни окружала стена с зубцами для лучников, а окна-бойницы чёрными глазами следили за приезжими. Над всем городом, наполняя воздух противными визгами, вились стаи чаек и альбатросов. К порту, что был в природной бухте, окружённой острыми пикообразными скалами, будто зубы в пасти морского монстра, шли корабли. Жизнь била здесь ключом и тяготы войны совсем не ощущались. Мимо проносились десятки разных повозок и всадников. Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше народу становилось на дороге. Их телегу, и так катящуюся не спеша, окружили пешие путники, вынуждая тесниться и ещё больше сбавлять ход. Тельза, впервые оказавшаяся дальше своего поселения, жадно рассматривала и впитывала всё, окружающее её.К лицезрению присоединилась и Ката, она с открытым ртом и, широко распахнув карие глаза, смотрела на путников, высокие каменные стены и окружающие красоты природы.Тельза даже малодушно порадовалась, что их тётка живет в таком живописном месте. Однако, радость начала улетучиваться. Стоило им въехать в главные северные ворота города, отдав за проезд последние деньги, как в нос ударил запах тухлой рыбы и жженой шкуры. Он был настолько ярким, что ощущался во рту, и Тельзе мерещилось, словно сами стены домов из рыже-красного камня им пропитаны насквозь.Повозка остановилась на развилке, Аврона велела девочкам слезать, сама же поблагодарила торговца и в знак признательности отдала ему серебряное колечко, которое когда-то давно дарил ей Гран.