Истории приграничья

— В голосе собеседника появились презрительные нотки: — Они галдеть, точно не быть мужчины. Сказать, что снежный дух жить в горы. Он быть большой и покрытый длинный белый шерсть, иметь острый зубы и страшный глаза. Снежный дух уносить путники…

Сделав паузу, Сабир смахнул с чёрных ресниц, усов и бородки налипший снег.

— Один погонщик быть трус — он забрать свой ишак и бежать. Я хотеть остановить его, но потом увидеть страх. Такой сильный, что он съесть весь ум. Погонщик стать опасен для остальные. Пусть лучше уходить и погибать сам, чем приносить вред караван.

— А другие погонщики?

— Бояться снежный дух, но не нарушать договор… и хотеть больше плата.

— Об этом нужно поговорить с командиром. Сабир, что это за снежный дух?

— Никогда не слышать о нём раньше, не знать. Вечный Небо велик… — не закончив фразы, проводник плавно развёл руками, держа ладони вверх, и поднял взгляд к тучам. После изучающе уставился на меня. — Бояться?

— Вот ещё! — гордо ответил я. — Рыцари из рода Им-Трайнис не ведают страха!

По посеревшим от холода губам терхизца скользнула тень улыбки.

Дядя Эсмонд выслушал мой рассказ о снежном духе без особого интереса. Куда больше его обеспокоило известие о том, что погонщики требуют больше денег.

— Уговор есть уговор, и я не дам ни медяка сверху! Видал таких попрошаек: один раз поддашься — будут требовать ещё и ещё. У нас не бездонная мошна, и монет должно достать на обратную дорогу… Делм, поставь пару караульных возле погонщиков, чтоб те не надумали удрать и увести ослов.

— А снежный дух? — напомнил я.

Командир отмахнулся:

— Даже если местные сказки не врут, никакой твари не влезть в запертый дом…

III

Ночь я провёл беспокойно. Несколько раз просыпался от чувства, будто кто подбирается ко мне. Обводил взглядом спящих рыцарей, ратников и тихо переговаривающихся у огня караульных, и вновь ложился. Как следует заснул только под утро. Да так крепко, что Тород с трудом меня растормошил.

— Подымайся, Бел! — пихал он меня.

Эти слова, точно горящие стрелы, пронзили тёплую мглу дрёмы.

— Что? — подскочил я. — Как?

— Не знаю. Он должен был перед рассветом обойти посты. Последними его видели ратники в конюшне.

— Все ко мне! — раздался похожий на боевой клич рёв дяди Эсмонда.

Когда приказ был выполнен, командир сумрачно оглядел окруживших его воинов.

— Мы потеряли ещё одного человека, — сказал он вполне спокойно, но я видел, как раздуваются его ноздри.