Истории приграничья

Тород сразу последовал их примеру. Мы же с Лэдо, поставив светильник на столик, осмотрели и протёрли мечи, а после убедились, что на доспехах нигде не осталось влаги. Закончив с делами, погасили огонь и задремали, откинувшись на круглые подушки возле спинок и вытянув ноги под стол.

Утром меня разбудил бодрый голос Торода. Вслед за ним уши наполнил гомон остальных воинов, постукивание глиняных мисок, смех. В зале царил вечный сумрак, который не могли прогнать покачивающиеся лампады, поэтому казалось, что ночь ещё не закончилась.

— Поднимайся, скоро выходим! — повторил Тород.

Рядом громко зевнул Лэдо:

— Завтрак готов?

— Козлятина по-горски, — хохотнул Тород.

Блюдо и впрямь оказалось своеобразным. Хоть мясо и варилось чуть ли не всю ночь, оно осталось жёстким и жилистым. И вонючим в придачу — этого не смогли замаскировать даже жгучие омруданские пряности.

Пока мы сонно жевали, к дяде Эсмонду, восседавшему на соседнем топчане, приблизился Фар Се-Трайнис в сопровождении ратника.

— Похоже, у нас пропал человек, — тихо сказал Се-Трайнис командиру.

— Что значит «похоже»?! — вскинулся Эсмонд. — Он пропал или нет? Кто? Как это случилось?

— Бирн Мокелм, — ответил Фар.

Оставив мясо, я прислушался: Мокелм был одним из солдат, отправленных моей семьёй. Я знал его — невысокий молчаливый крепыш, с постоянно красным лицом, одинаково хорошо владевший копьём и коротким топором.

По словам Се-Трайниса, в последний раз воина видели перед рассветом. После смены караула, он направлялся в уборную — закуток рядом со стойлами.

Озабоченно поглаживая бороду, дядя Эсмонд наморщил лоб.

— Бел! Рыцарей ко мне. Всех.

Когда мы собрались возле командира, он повторил историю Фара тем, кто её не слышал.

— Быть может, дрыхнет где-то? Вечером некоторые солдаты налегали на вино — грелись, как они говорили, — сказал Венри Кирлан-Трайнис.

— Сомневаюсь, — мрачный Делм Аске-Трайнис с подозрением оглядывал зал, словно выискивая засаду. — Мокелм был среди караульных — значит, на ногах вполне держался. Думаю, тут другое…

— А вдруг ночью разбойники нагрянули? Ратник в уборную пошёл — а она ж прям рядом со входом. Увидал их, шум хотел поднять. Они его и убили.