Истории приграничья

Глядя на крохотные капли воды, застывшие на звеньях кольчуг и пластинах панцирей, я подумал, что пустыня милосерднее обходится с бронёй, нежели горы. И решил, что позже обязательно протру доспех, чтобы тот не заржавел.

Вернувшийся из кладовой хозяин караван-сарая, пошатываясь, тащил козью ногу. Со звонким стуком сбросив ношу на чурбак для разделки мяса, взялся за топорик. Первый удар лишь поцарапал поверхность козлятины. От второго в стороны полетели полупрозрачные розовые осколки.

Сидевший рядом со мной Лэдо, вздохнул:

— Боги! Мясо превратилось в камень.

— Да уж, горячей похлёбки нам сегодня не видать, — грустно ответил Тород.

Командир, хмурясь, наблюдал за происходящим. Подозвав Сабира, задал какой-то вопрос. Проводник отправился к владельцу постоялого двора, а, вернувшись, доложил:

— Гозер извиняться перед высокочтимый господин, но до наш приход несколько недель никто не останавливаться здесь. Потому Гозер не готовить еда.

— Разве стоило строить трактир здесь, где никто не бывает! — в сердцах воскликнул один из рыцарей по имени Фар Се-Трайнис.

— Из слова хозяин я понимать, что здесь ходить те, кто спешить, как мы… И ещё люди, кто нарушать закон.

— Разбойники? — уточнил дядя.

— Они. И те, кто возить товар, который запрет, или не хотеть платить налог.

— А-а, контрабандисты, — вновь послышался голос Фара. — В любопытное местечко мы попали!

— И что, он тебе всё так прямо и выложил? — скептично бросил Делм Аске-Трайнис.

— Не всегда требоваться открытый слова. Иногда намёк или молчание сказать больше.

— Понимаю, о чём ты, — кивнул Се-Трайнис.

— Что же, хозяин один здесь живёт? — поинтересовался Эсмонд.

— Гозер говорить, жить с жена. Жена лежать наверх, болеть. Совсем не мочь помогать.

— Да и сам он, видать, хворый… Мыслю, коли станем дожидаться, покуда он чего состряпает, люди с пустыми животами позасыпают, — не скрывал недовольства командир.

После ужина, дополненного подогретым вином, поданным Гозером в высоких металлических кувшинах, воины разомлели. Я сам то и дело клевал носом, незаметно погружаясь в сон. Лишь дядя Эсмонд со своим одногодком Делмом Аске-Трайнисом, охраняли драгоценный груз, точно коршуны выводок.