Истории приграничья

Наклонился над тёмной дырой, из которой пахну́ло затхлой сыростью, поморщился:

— Глубоковато. Даже я не рискну прыгать, а вам и подавно не стоит.

— Что же делать? — расстроенно произнёс Сиоайл. — Время на исходе…

— Сейчас что-нибудь придумаем, — ободрил Им-Трайнис.

Рыцарь обнажил полуторный меч: кованый по его руке, он превосходил размерами иной двуручный. Сокрушённо вздохнув, Бел покрепче ухватил рукоять, поднял клинок к плечу — и одним богатырским ударом повалил деревце, толщиной чуть шире конского копыта.

Дотошно осмотрев лезвие, Им-Трайнис вновь горестно вздохнул и быстро поотсекал ветки. Подтащив ствол к яме, спустил комлем вниз.

— Верхушка лишь на пару локтей ниже края, — сказал воин менсаконцу. — Вы же сумеете спуститься?

Дождавшись утвердительного кивка, рыцарь полез в люк.

Сверху донизу колодец был обшит тщательно обработанными жердями, скользкими от влаги. Тот же материал пошёл и на укрепление потолка и стен хода, убегавшего в сторону жилища чеканщика.

— Темно, как в медвежьей заднице, — флегматично сказал Им-Трайнис менсаконцу, когда тот достиг дна.

— Здесь, пожалуй, не заблудишься, но враг мог приготовить неприятные сюрпризы. Придётся мне подняться за какой-нибудь веткой для факела.

— Обойдёмся, — Сиоайл запустил руку в сумку. — Достаньте меч.

Поколебавшись, Им-Трайнис выполнил просьбу. Менсаконец осторожно смазал лезвие по всей длине новым зельем. Легонько подул — и клинок загорелся красно-оранжевым огнём, бросившим яркие всполохи на деревянные стены.

— Это не испортит меч? — обеспокоился Бел.

— Не волнуйтесь, — с улыбкой ответил маленький волшебник. — На прочности и остроте оружия не отразится. Магических свойств тоже не придаст. Просто свет.

Что-то невнятно бурча, Им-Трайнис наклонил голову и шагнул в тоннель.

— Кто-то основательно потрудился, чтобы прорыть ход, — заметил рыцарь, продвигаясь по подземному коридору. — Тут же повсюду древесные корни, вдобавок камни попадаются — мужики фуминские, что пытаются рожь сеять, бранятся из-за того страшно.

А здесь и прокопали, и стены с потолком обшили, подпорки поставили… Уйма времени ушла на работу. Сил и того больше.

— Мастера безжалостно используют рабов, не считаясь ни с чем, — в полумраке лицо Сиоайла терялось в тени капюшона, голос звучал сурово и безотрадно. — Погибают одни — ловят других. Когда-то они опустошали край за краем, захватывая земли и изживая люд. Словно мор расползался по странам от проклятой язвы — Маашрага.