Истории приграничья

Бел, в свою очередь, неодобрительно качал головой.

Арп-Хигу, вальяжно навалившись на левый подлокотник кресла и положив вытянутую руку на стол, задумчиво глядел на неяркий блеск своих золотых перстней. Приняв решение, тяжело глянул на Ланса.

— Творите заклинание, почтенный Он-Рейм. Не ведаю, что может принести нам битва с чудовищной тварью, но будет у нас хотя бы надежда убить её. Тогда как от тумана можем мы лишь позорно бежать, либо бессмысленно пасть, упрямо оставшись в своих владениях.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — поклонился молодой человек.

VII

Хмурое, грозившее дождём небо, нависало низко над землёй. Сильный ветер пригибал траву, трепал и заворачивал длинные полы белой накидки Ланса. От волнения парень был бледен, отчего его лицо по цвету мало отличалось от одежды. Словно в поисках поддержки, он то и дело поглядывал на Им-Трайниса, но тот с суровым видом неотрывно смотрел на камень.

Собравшись с духом, Ланс шагнул к валуну. Палкой прочертил в копоти подобие пасти.

Вернувшись на первоначальное место, отбросил палку. Вынул из поясной сумки гримуар. Перечитал заклинание, которое и без того уже знал наизусть. Спрятав книгу, закусил губу. Сделав несколько глубоких неровных вдохов, чуть дрожащим голосом начал произносить волшебные слова.

При первых звуках заклинания Им-Трайнис напрягся. Пальцы рыцаря сжались, ещё крепче удерживая поводья своего коня и лошади Он-Рейма.

Кроме Бела и Ланса возле валуна никого не было. Два десятка пограничников, вооружённых копьями, топорами и луками, и столько же ратников Арп-Хигу, готовые к бою, ожидали на расстоянии половины полета стрелы. Согласно плану, как только колдовской камень обретёт жизнь, рыцарь с парнем должны были как можно скорее уехать, чтобы не попасть под обстрел, а после не оказаться смятыми атакой конницы.

Заклинание было простым и довольно коротким. Лишь только Ланс произнёс последнее слово, каменная громада шевельнулась.

— На коня, скорее! — заревел Им-Трайнис.

Молодой человек торопливо вскочил в седло. Кони, которых безжалостно кололи шпорами, поскакали прочь, будто безумные.

Сквозь глухой топот копыт и храп, до Бела донёсся странный звук. Прислушавшись, он с удивлением понял, что это далёкий многоголосый смех. Оглянувшись, воин в недоумении распахнул глаза. Осознав, что они его не обманывают, натянул повод, останавливая жеребца.