Истории приграничья

— Забирайте! Перстень должен быть у вас!

Мимо внимания Им-Трайниса не прошло, как собеседник выделил последние слова, и что при этом в его голосе прорезалось злорадство.

— Если такова ваша воля, господин ауксилар, я возьму перстень. Но при одном условии…

— Каком? — медовая вкрадчивость разом исчезла, уступив место подозрительности.

— Прошу, позвольте брату Лансу Он-Рейму сопровождать меня в поездке в приграничье.

— Всего-то?! — пренебрежительно отозвался ауксилар. Он испытывал облегчение, что рыцарь не потребовал золота или обременительной услуги.

— С этого мгновения Он-Рейм полностью в вашем распоряжении!

— Вы чрезвычайно добры, — вновь поклонился Бел.

Ауксилар отдал приказ, и один из рыцарей протянул Им-Трайнису перстень с сердоликом.

— Вы свободны, господин Им-Трайнис! Путь в приграничье не близкий, берегите себя.

— Непременно, — невозмутимо ответил Бел, отметив хорошо скрытый сарказм: ауксилар явно сомневался в том, что гигант благополучно доберётся до Фирайве.

— Собирайтесь, дорогой Он-Рейм, — весело сказал Бел, увидев Ланса.

— Вы отправляетесь с нами в приграничье. Ежели, конечно, не раздумали.

— Я?! Нет! — парень засуетился. — Я быстро…

Резко остановившись, настороженно взглянул на рыцаря, будто ожидая подвоха:

— Вы же не хотели, чтобы я ехал?

— Я передумал, — просто ответил Бел. Он не стал говорить, что здорово разочаровался в братстве Испепеляющего пламени, упадок которого был заметен во всём: от нерадивости привратников до сомнительных пристрастий ауксилара, а потому желал вытащить парня отсюда.

— Наместник первостоятеля милостиво дозволил вам уехать, убеждённый в том, что вы станете достойным представителем братства в приграничье.

Глаза Ланса загорелись восторгом:

— Спасибо, господин Им-Трайнис! Я… спасибо!

Кони мчались по грязной дороге, разбрызгивая воду из луж, оставшихся после недавнего дождя. Бел, не знавший, что происходит в приграничье и беспокоившийся о том, что времени остаётся всё меньше, торопил своих людей, как мог.

Отряд почти не останавливался на привалы, ночевал, где придётся. Воины позабыли об удобстве и долгом отдыхе. Берегли разве что лошадей — и то, лишь после того, как две пали, не выдержав долгой скачки.

Вечером, разбивая лагерь, ратники готовили пищу, быстро ели и моментально проваливались в сон. Оставались бодрствовать лишь караульные и Ланс. Парень использовал каждую возможность для изучения гримуара Ансельма.