Истории приграничья

С того момента Каркси останавливался через каждую дюжину шагов и собирал небольшую каменную горку. Один камешек клал отдельно, отмечая сторону, в которую намеревался повести людей.

За сравнительно недолгое время блужданий в тумане, воин несколько раз натыкался на свои знаки. Подобно капитану в незнакомом море, он раздумывал, а после определял новый курс. И когда сумел пройти несколько десятков шагов, не встретив ни одной кучки булыжников, криво усмехнулся — у него появилась надежда.

Устраиваясь на очередной привал, Каркси, как прежде, отошёл в сторонку.

Лишь только вытянулся на земле, как послышался слабый крик Олятки.

Десятник вскочил. От резкого движения в глазах потемнело. Тряхнув головой, пограничник поспешил на шум.

Прижимая к себе свёрток с давно не подававшим голоса ребёнком, молодуха стояла напротив группы переселенцев, похожих в тумане на расплывчатые чёрные столбы.

— Отдавай по добру, — раздался голос Яушта.

— Прочь от неё! — Каркси встал между женщиной и селянами. Вынул меч.

— Порешу любого, кто её тронет!

Оглядев безотрадные лица, подивился странно похожим глазам. Опуская клинок, сказал:

— Доверьтися мне. Одолеем мы морок. Умыслил я…

Его слова прервал нож, вонзившийся сзади в шею.

— Проливаю кровь сию во имя господаря и хозяина нашего Гхуунтраз’за, — послышался срывающийся голос Олятки.

Зажимая рану, Каркси повернулся к ней. Глянул непонимающе.

— Енто токмо заради сыночка… — отшатнулась женщина.

Тем временем подступили остальные переселенцы. Вцепившись в ослабевшие руки десятника, снова и снова били его ножами в шею, лицо — всюду, где тело не защищала кольчуга.

Голоса, бормотавшие ритуальные слова, слились в неразборчивый гомон, напоминавший крик непонятного чудища.

Стало светлее, разгоняя туман, подул ветер. В той стороне, куда ратник вёл людей, показались деревья — пустошь заканчивалась в двух десятках шагов…

— Давно не видал здесь таких украшений, — присвистнув, произнёс Им-Трайнис.

Дерел, неловко прижимая к телу повреждённую руку и держась за бортик телеги другой, приподнялся.

Вместе с Эгер-Оггом и Виррелом, ехавшим верхами впереди, уставился на дюжину, а то и больше мертвецов, висевших на придорожных деревьях. Отчего-то они казались Ук-Маку смутно знакомыми.

Среди висельников рыцарь заметил ещё одного, которого сразу признал несмотря на исказившую лицо гримасу. Нахмурился недоумевающе, задумался.

Вскоре колёса телеги, которой правил Бел, загромыхали по деревянному подъёмному мосту.