Истории приграничья

Прислушиваясь к возбуждённому говору кочевников, стоявших над телом соплеменника, начал понемногу пятиться. Затем повернулся и, осторожно ступая, скрылся в чаще.

— Скоко их? — сосредоточенно глядя перед собой, уточнил Каркси.

— Четверых видал, — дыхание Молта всё ещё не успокоилось. — Окромя того, что Урдан изничтожил.

— Мыслишь, больше их там?

Молт уверенно кивнул:

— Энти паскуды помалу не бродят. Как есть, цельной ватагой нас сослеживают.

— Как прознали об нас? — хмуро размышлял Дуб. — Тихо ж с дороги улизнули.

— До лесовиковой задницы мне энти «как?» да «пошто?», — Молт через шаг озирался. — Ты нонеча за главного, гри, как быть, шоб на корм волкам да лисам не пойти.

— Токмо бежать что есть мочи. Не засадку же с бабами устаивать…

— Ох, сгинем мы тута, — сплюнул Молт.

— Утихни, — негромко приказал Каркси. — Прослышит бабьё с мужиками, накладут в штаны, да такое устроят, что кочевые мигом нас разыщут.

— Шоб демоны сожрали энту шушваль, — пробурчал Молт, в мыслях кляня свою долю и люто завидуя тем, кто отправился в Радовник.

Как ни старались ратники увести селян, кочевники понемногу настигали.

— Вдокон близко, — вполголоса докладывал Молт, вернувшись из разведки. Воин выглядел угрюмо. — Хучь не торопются, сторожко идут, а все ж нагоняют.

Каркси, хмурясь, смотрел под ноги.

— Значица, прибавим.

— Мы-то влёгкую, а оберёмки наши — нет. Особливо та, шо с дитятей плетётся.

Разговаривая, воины вышли к месту, где стало чуть светлее. Остановив людей, порубежники вдвоём отправились выяснять, что к чему.

Каркси недоумённо оглядел небо с редкими лёгкими облачками, чья светящаяся белизна резала глаза, привыкшие к лесной тени. После принялся рассматривать землю под ногами. Ратнику казалось, будто боги отделили каменистую равнину от леса ножом невероятных размеров — такой ровной и резкой была граница между растительностью и голой землёй.

— Чудное местечко, — сказал, наконец, Каркси. — Но, мабудь, и хорошо, што вышли мы сюда. По ровному и идти легше, и в тумане скроемся. От он какой густой.

Молт не разделял его чаяний. Он с подозрением и опаской пялился на неподвижную белёсую муть.

— Ежли энто то, об чём слыхал вдавне, негоже нам тама шаболдаться. Дурное место. Погибельное.