Истории приграничья

Заткнув освободившийся конец привязи за пояс, чтобы тот не волочился за ним, пленник, крадучись, двинулся к выходу.

Добравшись до похрапывавшего лесовика, вытянувшегося поперёк землянки, Ирт с горечью понял, что не сумеет миновать его, не потревожив. Ссутулившись, мальчик с неприязнью глядел на существо, жалея, что у него нет сил прикончить чудище.

Возвращаясь в свой угол, он чуть не наступил в прикрытую травой миску. В сердцах Ирт хотел пнуть её ногой, но затем у него появилась другая идея. Он присел и, поглядывая на дремлющего сторожа, начал рыть яму во влажной податливой земле.

Завершив работу, мальчишка, морщась от отвращения, двумя руками приподнял посудину. Внутри вязко плескалось самое сложное блюдо кухни лесовиков: измельчённое мясо, смешанное с какими-то пережёванными листьями, залитое водой и выдержанное в течение нескольких дней. Зверолюди готовили это блюдо редко — только тогда, когда мяса было вдоволь, а потому очень любили.

Не подозревая, что уничтожает изысканное кушанье, мальчишка опорожнил миску в яму, оставив лишь немного дурно пахнущего месива.

Забросав яму землёй, Ирт тщательно утрамбовал её и засыпал мусором. Подхватив полегчавшую посудину, на цыпочках подобрался к лесовику.

Ирту везло: лохматый обитатель землянки дрых, точно медведь в зимней спячке. С замирающим сердцем и пересохшим ртом, пленник лёгкими медленными движениями обмазал густой зеленоватой от растительного сока слизью губы лесовика, шерсть на груди и короткие толстые пальцы на руках. Оглядев результаты, оттащил миску на место.

Когда он проходил мимо одной из отдушин, луч света упал точно в посудину, и мальчику на миг показалось, что осклизлый кусочек протухшего мяса на дне — человеческий нос. Остановившись и внимательно изучив его, Ирт покачал головой, решив, что для взрослого он слишком мал, а для детского — чрезмерно длинен и остер.

Поставив миску на прежнее место, Ирт вернулся туда, где был привязан. Какое-то время он сидел, почёсывая уколотую черепком ногу. Потом, о чём-то подумав, встал на колени и принялся выискивать в ворохах травы небольшие осколки костей с острыми краями.

К моменту возвращения ушедших лесовиков, Ирт, скрючившись, полулежал у стены; развязанный конец верёвки он накинул на палку, создавая видимость, что всё осталось по-прежнему. Но мохнатым верзилам было не до него: войдя, они сразу обратили внимание на предательские следы обжорства, уличавшие их собрата в преступлении, которого тот не совершал.