Истории приграничья

— Ильэлл, — еле слышно пробормотал он, — лучше б я уже помер…

Нехотя покинув неуютное убежище, Ирт опасливо поглядел на избушку. Часто заморгал, думая, что ждёт его внутри. Попятился в страхе. Затем, резко развернувшись, помчался прочь.

У внутренних поселковых ворот стояла телега Ална-бортника. Судя по нескольким пустым бочонкам, Алн отправлялся за мёдом. Убедившись, что бортник поглощён беседой с караульным, Ирт юрким мышонком нырнул под повозку. Просунув пальцы рук и ног в щели меж досками днища, мальчишка повис, как только послышался скрип открывающихся ворот.

Ненадолго задержавшись перед вторыми воротами, сбитыми из цельных брёвен, телега выкатилась за пределы посёлка. Подгоняя сивую лошадку, Алн принялся неразборчиво напевать. Ирт, державшийся из последних сил, сначала опустил на дорогу ноги, а после разжал пальцы рук. Плюхнувшись на глинистую землю, метнулся в придорожные кусты, точно поднятый охотником заяц, моля богов, чтобы стражники на стене ничего не заметили.

Осторожно выглянув из-за веток, Ирт с облегчением увидел, что в его сторону никто не глядит, а шлемы караульных размеренно движутся над острыми конусами тына.

Слабое подобие улыбки искривило губы мальчика: замысел, похоже, удался. Конечно, он мог покинуть Фумин открыто, но тогда Велдер непременно узнал бы и, возможно, стал бы преследовать пасынка. А этого Ирт совершенно не желал.

Пробираясь сквозь лес вдоль дороги, мальчишка намеревался добраться до поворота, за которым путь не просматривался из Фумина.

Там Ирт рассчитывал выйти на большак и по нему бежать к далёким владениям графа. К Ранхолу.

Мальчик знал, что Галвин, муж Лау, арендовал землю у Арп-Хигу. Ирт очень надеялся, что пара возьмет его к себе батраком. В этом случае он готов был работать от зари до зари лишь за кров и еду.

— А коли откажут, — решил Ирт, — дале двину. Дойду до какой-нибудь крепости, да запишуся в солдаты. А то и вовсе доберуся до моря. Сделаюся матросом на купецком корабле. Или ещё кем. Но обратно не вернуся ни за что…

Поглощённый мыслями, Ирт не уловил лёгкого шороха, сопровождавшего его уже некоторое время.

Едва уловимые звуки, почти незаметные на фоне шелеста листьев и птичьих голосов, понемногу приближались, иногда ненадолго стихая.

Со стороны дороги донёсся конский топот. Мальчик замер, прислушиваясь. Определив, что всадник направляется в Фумин, расслабился.

— Гонец, что ли? — пробормотал он.

В этот миг из зарослей позади выскочила тёмная фигура.