Истории приграничья

В город приезжал король — и только он интересовал красавицу. Понимая, насколько высоки ставки, Неа ничего не оставляла на волю случая: каждый шаг был заранее продуман, множество реплик приготовлено, все позы и жесты отрепетированы. Весь прошлый опыт оказался тренировкой, и нынче уверенность в том, что её чары и ловкость не подведут в нужный момент, позволяли Неа сохранять невероятное спокойствие.

В тот миг, когда её увидел менестрель, Неа вышла на балкон, услыхав от слуг, что на высочайшей башне местного замка вывесили королевское знамя.

Девушка глядела на полотнище, развевавшееся над городом, и видела в нём символ своего будущего. При этом Неа даже не заметила застывшего под балконом молодого человека в поношенном дорожном плаще.

Лишь только заря нового дня разбросала по небу маковые и розовые лепестки, Лин уж стоял возле дома, где на время праздника поселилась семья Неа. Там, уже после полудня, его обнаружил граф Бернат Альде-Суври, прибывший в Рурдин на турнир. Граф давно знал менестреля, восхищался его даром и не раз предлагал поселиться в своём замке.

И теперь Альде-Суври сердечно приветствовал певца, заявив, что тот обязан остановиться в его резиденции.

— Все постоялые дворы и гостиницы переполнены, ваше сиятельство, — предупредил Лин. — Уж не ведаю, сумеете ли вы отыскать жилище, подобающее вашему положению…

Граф рассмеялся:

— Мой дорогой друг, я предвидел, что всё будет именно так, ещё когда объявили о грядущем празднестве. И тогда же купил здесь четыре дома.

Два из них выгодно продал на днях, один арендовал маркиз Гас-Меллек, а последний — самый большой и удобный, — я оставил для себя. И Ильэлл свидетель, в нём найдётся прекрасная комната и вам!

— Граф, вы чрезмерно добры к бедному музыканту, — поклонился Мэи-Тард. — Я бесконечно ценю ваше предложение, но вынужден отказаться, ибо не могу последовать за вами. Накануне пресветлые боги явили мне величайшее из чудес и теперь обязан я выяснить, кто та фея, что многажды прекраснее молодой луны в венце из ярчайших звёзд.

— Златоголосый странник, столько певший о любви, и сам, наконец, попался в тенёта сей очаровательной владычицы! — в тон ему ответил граф и вновь засмеялся. — Пойдёмте, мой друг, выпьем вина, и я с радостью послушаю вашу арфу. А меж тем мои люди вызнают интересующие вас сведения значительно быстрее, чем вы, стоя на этой сырой улице.

— Она согрета теплом моего сердца и залита сказочным сиянием надежды, — упоённо заявил менестрель.