Истории приграничья

Подскочив, я увидел нависающего над горцем Сабира, властно протягивавшего руку. Сидевший на земле погонщик, отклонялся назад, заложив руки за спину.

Проводник что-то угрожающе сказал на своём языке. Горец отрицательно помотал головой, сопровождая действие раздражённой и враждебной тирадой.

Фар привстал, чтобы пойти, разобраться, но не успел: Сабир вынул меч и с оттяжкой рубанул погонщика.

— Какого демона… — командир поднялся.

Через мгновение проводник стоял в кругу ратников и рыцарей.

— Что ты творишь?! — грозно спросил дядя Эсмонд, возвышаясь даже над рослым терхизцем.

— Он носить проклятый вещь, — ноздри Сабира яростно раздувались, лицо исказила ненависть.

Пинками перевернув тело, указал мечом на руки мертвеца. Там, полускрытые широкими рукавами, тускло отсвечивали золотые браслеты, из тех, что я видел на предплечьях лаямуту.

— Вы подрались из-за драгоценностей? — уточнил дядя.

— Не быть так! — возмутился проводник. Взяв себя в руки, продолжил значительно спокойнее: — Этот человек подобрать их в караван-сарай.

Отказываться выбросить. Я убивать его.

— Они, похоже, золотые, — заметил Фар. — Чего бы ему их выкидывать?

— На браслеты слова волшебный язык и змея, обвивающий череп — знак самого Текели, да сжирать псы его печень! Эти браслеты быть злой колдовство!

— Откуда ты знаешь, что это знак чернокнижника? — командир испытующе глядел на Сабира.

— Мой предок быть важный вельможа в Мунсилор, — вибрирующим от злости голосом ответил проводник. — Он быть заговорщик и хотеть убивать амир.

Его хватать стража и отдавать Текели. Текели пытать предок и превращать в кровожадный гуль. Этот гуль убивать собственный дети, убивать все родственники, а Текели смеяться и бить в ладоши. Суметь спастись только мать мой отец. Она бежать далеко в пустыня, почти умирать. Её находить караван. Она много говорить о некромант, чтобы никто в семья не забывать. Мы все — отец, его брат, я — ненавидеть Текели. Убивать, если находить.

— Разве его не прикончили те же люди, что убили амира? — спросил Фар.

Сабир покачал головой:

— Слышать, что колдун спастись — улететь на большой птица или дракон.

Поразмыслив, дядя Эсмонд сказал:

— После того, что видели мы в караван-сарае, это может быть правдой. Эта смерть на твоей совести, Сабир, но мы не станем преследовать тебя за убийство. Пусть это делают твой правитель и твои боги.

Сабир, всё ещё тяжело дыша, с достоинством поклонился.

Тихо переговариваясь, мы вернулись к своим кострам.