Сквозь пространство

— Ещё раз. Пока я не остановлю. Не собираюсь повторять каждый раз.

Примерно через десяток повторов с комментариями относительно конкретных ошибок, и он решил сбавить темп.

— Хорошо, будешь отрабатывать потом. Сейчас создай сферу искажения над рукой с нулевой гравитацией в центре.

Как при тренировке плетения — создал. Вот только Эраст постоянно был недоволен степенью контроля и начал показывать примеры намного более стабильного искажения. Легко поднял со стола какую-то книгу и покрутил.

— В течение двух недель ты должен научиться делать так же.

Он достал из стола свинцовый шарик и кинул мне. Я уже вымотался достаточно, чтобы едва его поймать. Честное слово, он раздражает. Уже даже из принципа, нужно его заткнуть.

Шарик сжал с силой, вымещая на нём недовольство. Он резко деформировался и треснул, превращаясь в блинчик.

— Сойдёт, в силовом аспекте сносно. Но нужно сделать его ещё более плоским, и сдавить равномернее.

Целый час без перерывов сжимал в блинчики свинцовые шарики, складывал их обратно, пытался крутить по кольцевой траектории. Это было намного сложнее, чем кинетикой, ведь если я не изменял искажение вовремя или достаточно плавно, то шарик падал или деформировался. А когда я совсем вымотался, Эраст заставил пересказывать ему некоторые части теории. Благо, их я выучил хорошо. Хотя он всё равно находил, где вставить несколько уточнений.

***

Пока буду постигать глубины магии Пространства, на подработку в гильдии, времени нет. Вновь началось активное обучение. Даже в родном мире столько не учился. Там были семья, друзья, и не было такой мотивации и никакого смысла себя загонять. Но тут, не только нужно, но и хочется.

Через пару дней, уже после второго личного занятия с Эрастом, подошла Мириэль и сказала, что меня ищет Агатес. Как оказалось, она куратор их группы в целом. То есть — основной преподаватель и тот, кто следит за общим состоянием и успеваемостью людей, делая ученикам втык в случае недостаточного усердия.

Шли молча, я не знал, о чём с ней говорить. Эльфийка казалась самой серьёзной из тех студентов, кого я успел разглядеть. Лицо ничего не выражало, и без надобности не говорила. Одним словом — казалась неприступной. Понимаю, почему друзей у неё нет, если честно. И она не пришла на похороны матери? То есть потеряла мать, пока училась в академии.