О.М.Б. Том 2. Ростки силы

С другой стороны зала высился высокий бетонный подъем, куски ржавых железных конструкций, большая часть которых исчезла. Все это очень напоминало бывший эскалатор, а с двух сторон у стен...

Честно, я бы не удивился, если бы увидел там рельсы или углубления для них, но там с двух сторон была вода, а слева стоял плот. Но вся эта вода уходила куда-то далеко вглубь темных туннелей. И, по всей видимости, то ли пути затопило, то ли прошлая цивилизация пользовалась скоростным транспортом на воде.

Тай и Рейг восхищенно начали озираться, я тоже задрал голову — до потолка не меньше семи метров. И как только это сооружение умудрилось столько выстоять — просто удивительно.

— Ваша семья что? Сама это все построила? — восхищенно спросила Тай.

— Нет, — пожала плечами Мари, — это место здесь было задолго до того, как основали род Дерей и даже Виреборн.

— А что дальше деревни? — спросил я. — Наверняка эти туннели должны тянуться на многие барги.

Мари окинула меня удивленным взглядом:

— Откуда ты знаешь?

— Слышал про такие туннели, — солгал я.

— Слышал? — удивилась она. — И от кого же? Не от Хагена часом? Хотя, откуда ему о них знать...

— Кажется... нет, не помню, — изобразил я усиленную мыслительную деятельность.

— Ну-у-у, — протянула Мари, — на самом деле проходы есть, но многие давно обрушились. Отсюда можно добраться до деревни, а еще один выход есть неподалеку от Кей-Диуар. Больше ничего не осталось.

— А еще один ведет прямо в поместье Дерей, — добавил Боров голосом заговорщика.

— И почему вы ночуете в подземелье, а не в поместье? — искренне, со всей присущей ей наивностью спросила Тай.

— Что я там забыла? — недовольно нахмурила свои идеальные брови Мари.

А Боров снова обернулся и прежним тоном заядлого сплетника сказал:

— Мари не слишком ладит с братом, — он перешел на шёпот: — просто он желает ее выдать замуж за...

— Боров, — холодно и недовольно перебила его Мари, — хочешь, чтобы ночью мои сюрикэны размяли твой зад?

— Ни в коем случае, — примирительным тоном промолвил Боров, — понял — больше ни слова.