Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Добавлю, что мой напарник весьма гордился этими призами.

Он продолжал трещать, атакуя острые уши эльфийки разваристой лапшой. Я испугался, как бы в припадке красноречия он не затянул йодль - вот этого, я думаю, эльфийка бы нам ни за что не простила.

- И вот я прошу самую малость, миледи, если мне будет дозволено взять хотя бы три кубка...

- ПОШЛИ ВОН ОБА!

Вот тут я даже присел, а Олник с перепуга выпустил кубки. По-настоящему разгневанная эльфийка - то еще зрелище. Глаза у нее, как бы это сказать, загорелись, а с растопыренных пальцев готовы были сорваться молнии.

Олник отступил на шаг и быстро отвесил девице поклон. Проигрывать надо с достоинством, да еще постараться, чтобы достоинство не пострадало.

- Тогда мы тихонько пойдем, прекрасная леди, - изрек он, расшаркиваясь. - Не думайте о нас плохо.

Она презрительно фыркнула.

Олник подумал и родил сентенцию, от которой я чуть не схватился за голову:

- Это не мы, это жизнь такая тяжелая.

Я чуть не отвесил ему пинка.

- Вон отсюда. И вы не возьмете ни крошки.

Она уже говорила спокойно, однако в голосе звучала сталь. Я кивнул, Олник кивнул тоже. Она отодвинулась от двери, освобождая выход, и только сейчас заметила, что за срам на ней нарисован. Клянусь вам, ее ухо само пробилось сквозь локоны! Острый кончик воспламенился, ну просто как свеча.

- Это он сделал! - заявили мы с Олником хором, показывая друг на друга.

Эльфийка молча спрятала ухо, откинув пряди со лба.

- Убирайтесь.

- Миледи, вы разрешите мне хотя бы обуться?

Она окинула меня взглядом - снизу вверх. Лицо ее выразило презрение и жалость. На миг она заглянула мне в глаза, потом сделала неопределенный жест рукой, который я истолковал как согласие.

Смущаясь, я одернул штанины:

- Это чернила. Я вчера не свел дебет с кредитом и немного вспылил. А мои ботинки.

После чего я присел и открыл обувное отделение платяного шкафа. Рылся я там долго, выгреб паука, горсть пыли и кожаные шлепанцы - они, я это хорошо помню, от прежних хозяев остались. Попутно я успел заглянуть в сам шкаф - топора там не было. Да собственно, я и не надеялся его там найти - никогда и ни за что, даже в самом глубоком опьянении, я бы не сунул фамильный топор в платяной шкаф. И никогда не похоронил бы его под грудами мусора.