Плетёная сказка

Если желаете — могу в двух словах описать центр одного из Мёртвых Городов.

— И? — растерянно и с вызовом выдал Серёга.

— Миллионы мар. Это не преувеличение, именно миллионы мар, столь плотно сбитых, что видимость глазами — метров пять. Реальный случай, — пожал плечами я.

— Мне… надо посоветоваться, — всё же поднялся Серёга.

— Сколько угодно, Сергей. Пока мы тут, — кивнул я.

— Вопрос снижения…

— Не обсуждается, — отрезал я.

Серёга поднялся и выперся. А Зелёнка уставилась на меня с таким вопросом, что не будь я бессмертным… впрочем, я им был, так что подмигнул Ленке и начал объяснять:

— Я не заболел жадностью, Лен.

Это они заболели, а за меньшее работать… неравновесно, — развёл я лапами.

— Поясни подробнее, пожалуйста.

— Ладно. Смотри: на данный момент Горюново не делает ничего нужного. И люди там просто зарабатывают деньги. Рискуя жизнью. Могут зарабатывать в другом месте — там же нет именно селения, по сути. Место отдыха артельщиков, не более.

— Так-то, конечно, так. Но всё-таки — не понимаю, — помотала ушами Зелёнка.

— Понимаешь, Лен. Они ведь не просто занимаются опасным делом за деньги. Я, конечно, не уверен, но, по-моему — они вредят.

— Тем, что достают прокладки? — очень ехидно уточнила Зелёнка.

— Именно, — покивал я. — Бритвы, прокладки, всякое такое. Вредят, в общем.

— Так, погоди, — задумалась Ленка. — Это… ну в принципе — можно делать небывальщиной. Но не делают…

— Потому что есть артельщики. Невыгодно. В Стальном куча фирм, из которых делом занимается треть — остальные какой-то фигнёй, прямо скажем.

Но даже не в этом дело. Вот сидит маг, не сильный и развиваться не хочет. Лениво и хорошо ему. А вот если морда щетиной зарастёт… — хмыкнул я.

— Не могу сказать, что совсем с тобой согласна, — подумав протянула Ленка. — Но что-то в твоих рассуждениях есть.

— Как минимум — слова, — погордился я. — Лен, я не социолог великий. Я — великий социопат.

— Не великий. Максимум — наполшишечки, — хихикнула зеленая вредина.

— Пусть так. Но если людям нужно барахло из мёртвого города, то при падении предложения — поднимется спрос, а значит, цены.

И всё в Горюново снова заработает. Это ведь всё не жизненно важно: ни окружающим, ни горюновцам, — веско озвучил я. — И я прошу на треть меньше нижней цены мудрил. Ну и интересно немного, что там в городе, — признал я.

— Понятно, — протянула Ленка. — Думаешь, вернётся?

— Девяносто процентов — да. Жадность.

— А потом подгадит с заказами, рассказывая про жадность.