Сокрушитель бессмертных. Книга 1

Даже до самой глухомани вроде селения на границе, где жили от силы человек тридцать, дотянулись их руки. Алагара, сына престарелого лесоруба, которому недавно исполнилось семнадцать, тоже призвали. Пожилая мать тихо лила слезы в углу землянки, отец же молча сидел рядом, обнимая ее.

Когда Алагар лез в повозку, везшую рекрутов в приграничные крепости, он не испытывал сожалений. Наконец-то шанс войти в настоящую жизнь! Довольно изматывающей ручной работы, бессмысленного сидения у печи и нескончаемых сплетен и россказней односельчан.

Юношей его возраста в веси не было. Худой, бледнокожий, остролицый и темноволосый парень был выше почти на голову любого зрелого мужа, ехавшего с ним.

Печать скорби не сходила с лиц селян, вспоминавших о доме, тогда как у Алагара война скорее представлялась чем-то красивым и героическим. Для него началась настоящая жизнь.

Унылая картина холмистых равнин, одиноких хуторов и огней далеких деревень кончилась. Показалась, наконец, стена, окаймляющая границы Ганрая.

Рекрутов строили в шеренги, герольды зачитывали монотонные речи о мужеском долге и нужде страны в героях. Выдали орудие и обмундирование, если его можно было таковым назвать. Проржавевшие пластины и дырчатая кольчуга, весьма тонкая вдобавок. Да и копье, грозившее сломаться, рассеивало мечты Алагара о рыцарских подвигах.

Следующие три недели проходили в мучительных тренировках – Алагар уже соскучился по привычной рубке древесины. Солдатам приходилось в кирасах и шлемах, еще и с оружием в руках наматывать по двадцать кругов вокруг форта.

Алагару было легче в силу возраста, у мужчин зрелых к концу тренировок стреляло и тянуло где только можно. Их натаскивали как пушечное мясо, гоняли физической подготовкой и пытались вбить хотя бы несколько простейших приемов боя.

Элитные подразделения тренировались отдельно, для них была специально огорожена площадка.

Рекрутов так изнуряли, что на зависть у Алагара никак не хватало сил. Однако он, к своему удовольствию, отметил, что к концу обучения нагрузки переносились намного легче. Молодой организм быстро привыкает.

И вот снова объявления, заунывные речи герольдов, и солдаты императора маршем двинулись за крепостные стены.