Вор и тьма

— Все разговоры — потом, а сейчас — за мной!

 Я рванул к оврагу и, ломая нависшие ветки, спустился вниз. Следом к стоянке кубарем скатился монах.

У погасшего костерка был только Рой.

 — Где Барамуд и Крик? — выпалил я.

— Нету их. Исчезли куда-то, — толстяк непонимающе переводил взор то на меня, то на монаха. — Что стряслось-то?

Я вытащил из кобуры два пистоля.

— Хватайся за оружие, Рой. Бой будет!

Глава 9. Каждый сам за себя

Толстяк изготовился к бою за считанные мгновения. Только что сидел на корточках у костра и раздумывал, не раскурить ли трубку, а оружие покоилось чуть поодаль, но через несколько ударов сердца подобрался, приготовился к схватке.

— Держи, — Рой передал мне ружье и наклонился к третьему, лежащему на мешках слева от костра. — Прибереги пистоли, еще понадобятся.

Кивнув, я спрятал их в кобуру и взял аркебузу Тейвила. У нас еще шесть ружей. Поутру договорились оставить лишние и взять с собой три или четыре.

— Уходить надо, — произнес я. — Бросаем мешки и уносим ноги!

— Так что случилось? — снова спросил Акан. Он недоумевающе переводил взгляд с меня на инквизитора.

— Орки! Убираемся отсюда! Потом все объясню.

— Отец Томас, — толстяк обратился к церковнику. — Может, вы растолкуете, что происходит? Про каких орков Гард говорит?

Рой начал меня злить. Дорого каждое мгновение, а он вздумал расспросы учинять. Ну, отец Томас, скажите ему, что мешкать нельзя! Я покосился на инквизитора.

— Если она… если он не ошибается, — заговорил бледный, как полотно, церковник, — нам и вправду лучше уходить.

Отцу Томасу горец поверил: взор Роя настороженно забегал по осинам, обступившим овраг, и, кажется, он пропустил мимо ушей оговорку инквизитора про Алису. Сам же Томас Велдон смотрел на меня как на живое воплощение Дьявола.

Я заскрежетал зубами. Гном и эльф пропали в самую неподходящую минуту; Рой вертит башкой вместо того, чтобы валить отсюда как можно скорее, и еще этот поборник веры… вдруг накинется с экзорцизмом? Однако монах молчал.

А толстяк продолжал крутить головой, изучая лес, и тогда я взорвался:

— Да что ты там выглядываешь!

— Тише, — толстяк выставил кверху указательный палец — я…

Протяжный свист прошил лес. Со всех сторон ему вторили десятки других.