Вор и тьма

Мне показалось, что осгбургец несколько забылся, здесь он не полковник, однако остальные ничего не заметили либо им было начхать на тон имперца.

— Это Запустение, — вместо ответа произнес Морок, — никогда не знаешь, что оно преподнесет.

— Что с остальными?

Я имел в виду других орков, которые отправились вчера домой.

— Не знаю, — мрачно произнес Манрок. Наклонившись, он черпнул ладонью снег и размазал его по лицу. — Лодок нет, самих их тоже не видно. Один лишь Гурдун. Но мои люди не могли бросить товарища; ни живого, ни мертвого.

— Что с ним случилось? — Я догадывался, что убило орка; вернее, кто убил его. Тень! Но соображения придержу при себе.

— Не знаю, — повторил Морок, — и никто не скажет, что произошло. Мы лишь споем Гурдуну погребальную песнь.

Алиса пообещала, что будет убивать всех, кто пойдет со мной к логову сиятельных. Одного за другим, пока не покончит с последним, и я не останусь один. Племянница покойного кардинала начала претворять свои обещания в жизнь. Со вчерашнего дня я понял, что она поблизости, вот уже сутки не покидает смутное ощущение, что Алиса где-то рядом.

Едва я сделал шаг к воде, Акан схватил за плечо:

— Не подходи к мертвому! Лучше приготовь оружие.

Я непонимающе посмотрел на Роя, толстяк хмыкнул и обнажил короткий горский меч. В левую руку Акан взял пистоль.

— Скоро сам увидишь.

Я пожал плечами; как покинули деревню орков, оружие всегда при мне: четыре пистоля на портупее с ременной перевязью — два на груди, рукоятью от сердца, еще пара на поясе по бокам.

— Болг! Уртак! Давайте за рогатинами! — велел Морок.

Двое орков побежали в лагерь. Мне невдомек, зачем у каждого из орков по рогатине. Когда увидел, что их кладут в лодки, подумалось, что тащить с собой в Запустение еще и по копью — это не слишком хорошая идея, но, похоже, вот-вот увижу, для чего воины Манрока и сам вождь снарядились рогатинами.

Вооружившись тяжелыми копьями с широкими обоюдоострыми наконечниками, орки вернулись; вместе с ними появился Крик.

— Багамут остагся в гагере, — сообщил картавый Уртак. Забавный говор плохо вязался со шрамом на правой щеке немолодого орка.

— И то верно, — произнес Рой, — одного барона может быть мало.

— Для чего мало?

— Для Запустения, Гард. Тут два первейших правила: не оставайся один и не отходи далеко от товарищей, — Акан говорил с крайне серьезным видом. Я редко видел его таким, как сейчас: без привычных озорных искорок в глазах.