Башня Крови

Узир, который всё так же держал руку на мече, огладил рукоять:

— Насколько готов?

Патио помолчал, глухо ответил:

— Видят Хранители, не вовремя всё это затеял Ирмай, не в такое время нам идти против законов, Реол у границ. Но...

Отец Суока многозначительно переспросил:

— Но?

Патио отёр лицо, тяжело вздохнул:

— Не знаю. Я всё же не глава союза. Поглядим, как всё обернётся внизу, что решит Ирмай и, что важней всего, что скажет нам Нумеро. Всё же мы готовились не к такому.

Глава 7

Оказывается, перед воротами находилось большое помещение, где идары готовились к выходу на поле.

Ко мне шагнул идар, на правом плече которого был вышитый орёл. Идар, служащий Дому Хонесто и отказавшийся ради этой службы от своего рода. Как Илиот, адепт внешних техник, что когда-то принадлежал Великому дому Биос, но поклялся на алтаре мне в службе.

Он коротко и неглубоко поклонился мне:

— Ваша милость, если у вас есть слеза Амании, то вы должны её снять. Правила запрещают использовать на Играх и суде заёмную силу, только тот жар души, что дан вам Хранителями на посвящении.

Я молча снял медальон, метнул его Креоду. Очень хотелось увидеть отца, если не поговорить с ним, то хотя бы увидеть его лицо, взгляд, получить подсказку о том, что произошло с ним на поединке.

Но его здесь не было.

— Где отец?

Ко мне шагнул Креод:

— Господин, лекарь сказал, что ему неудобно осматривать его рану здесь. Ничего опасного, — Креод склонился ниже, к моему уху, шепнул. — На всякий случай я отправил с ним людей, один из них Суташ.

Мгновение я думал, не повторить ли мне уловку толстяка и не сходить ли к отцу, поглядеть, как перевязывают его раны, но затем отказался от этой мысли.

Кивнув Креоду, я шагнул к воротам, замер перед ними в ожидании.

Не знаю, как там Идао на той стороне поля, за такими же воротами, но я не волновался. В конце концов, сколько раз впереди меня ожидала неизвестность? Трудно сосчитать. Начиная от моей вылазки в детстве за бандитами, пришедшими на наши выселки, заканчивая встречей с древними королями в Ожерелье.

А горн здесь слышно очень даже неплохо.

Створки дрогнули, открываясь, идар-служитель вполголоса сообщил очевидное:

— Ваша милость, выходите.

А вот отыскать матушку удалось не сразу. И это несмотря на острое зрение, достойное любого Великого паладина и то, что я приблизительно понимал, куда глядеть. Налево и почти точно по центру стороны.

Как матушка бледна.

Справа ложа Великого дома Хонесто.