Башня Крови

Зал буквально взорвался гулом. Шёпот, восклицания, возгласы и крики слились в единый шум. И снова владетель Ирмай терпеливо ожидал, когда все выговорятся и обсудят услышанное.

— Королевские судьи не могут доподлинно установить, в чьей крови ихор Денудо сильней и чище. Нет такого способа. И только поэтому я, именем короля Лавоя, объявляю, что исход этого дела решит поединок, — уверившись, что все всё поняли, владетель Ирмай воззвал. — Малый дом Вораз!

— Здесь, ваша светлость.

Я приподнялся на цыпочках, чтобы увидеть их.

Толстяк Атий такой же, как и был. А вот его сына Идао не узнать. Вытянулся ещё сильней, перегнав отца уже на две головы. Теперь попробуй достать до носа, не дотянешься. Старика рядом с ними я вовсе первый раз вижу, но ещё крепкий, как гранит.

— Малый дом Денудо!

Мама звонко выкрикнула:

— Здесь, ваша светлость!

Владетель Ирмай резанул меня и матушку недовольным взглядом:

— Где владетель вашего Малого дома?

Матушка всё так же звонко ответила:

— Неотложные дела вынудили его задержаться, он прибудет сразу на поле.

От лица всего нашего Малого дома Денудо я приношу извинения, ваша светлость.

Ирмай на миг стиснул зубы, процедил:

— Я погляжу, ваш Малый дом чересчур самоуверен. Что же, пусть Хранители вас рассудят. Я напоминаю, что даже разрешение короля на судебный поединок не отменяет эдикта о схватках. Проигравшим считается тот, кто остался без жара души или первый получил тяжёлую рану. Смерть участников не допускается, нанёсший смертельный удар сам будет казнён. Вам всё понятно?

Раздались голоса толстяка Атио и матушки:

— Всё.

Всё.

Ирмай повёл рукой:

— Тогда я приглашаю участников и гостей на поле.

Матушка едва слышно прошептала:

— Нумеро, будь ты проклят, ты что творишь?

Глава 6

Эти же слова матушка повторила, вернее, прошипела, не прошло и пяти минут:

— Нумеро, будь ты проклят, ты что творишь?

Отец скривился, перекосился на один бок:

— Дорогая, Терсия, Терсия, одумайся.

Я с подозрением оглядел эту парочку. Отца перекосило как раз на тот бок, к которому прижалась матушка.

И не просто прижалась. Что это за холодный отсвет вырывается из её руки?

Матушка зло выдохнула:

— Х-ха! Ты ещё и пил? Ты в своём уме, муж мой, владетель нашего Дома?

Отец выпрямился, смерил холодным взглядом всех тех, кто обтекал нас, стремясь к трибунам поля Игр. Следом отвёл от себя руку матушки. Она тут же погасила какой-то голубой шип, что торчал из её ладони.

Два шага и они уже у стены широкого коридора.

— Лиал, прикрой нас.