Башня Крови

Слышал, что Дом пережил нелёгкие времена, но вы справились, сделав его лишь сильней.

Толпа на узком дворе замка и стене взрывается криками. Но для меня всё сливается в один неразборчивый гул. Могу разобрать только своё имя. Да и не хочу разбирать. Хочу побыстрей скрыться с чужих глаз и оказаться только с родителями.

***

— Ну что ты так тяжело вздыхаешь? Я думал, ты начнёшь болтать без умолку.

Вздыхаю? Я вскинулся, поднимая взгляд на отца, но затем поджал губы. Может, и вздыхаю. Но разговор всё равно нужно начать именно с этого.

— Отец, когда вы провожали меня, то ты желал мне вернуться Великим паладином, а матушка сказала, что неважно кем, пусть и простым Мечником.

Отец засопел, переглянулся с матушкой, а затем уже сам тяжело вздохнул и откинулся в тяжёлом кресле, крепко ухватившись за его ручки. Я отчётливо видел, как побелели его пальцы, впившиеся в дерево.

— Давай, говори прямо, Лиал.

— На посвящении, которое проходило на походном алтаре короля, я стал только Возвышенным мечником.

Дерево не выдержало, хрустнуло, разлетаясь щепками в хватке отца. Он отбросил обломки и попытался улыбнуться:

— Неважно. Я сказал тогда и повторю сейчас: неважно сколько даров ты получишь. Ты сделал всё что мог. Это зависит лишь от крови. Тебе не повезло при рождении, когда ты заполучил проклятье слабости крови. Я надеялся... — сглотнув, отец махнул рукой. — Неважно, что я хотел. Важно, что ты вернулся. Я помогу подняться по пути меча, сын. Не переживай.

— Да, Лиал, — матушка стремительно шагнула ко мне, приложила, как и в детстве, ладонь к моей щеке. — Не переживай.

Я положил свою ладонь сверху, прижал пальцы матушки сильней к себе и улыбнулся:

— Честно говоря, я уже давно не переживаю. Не после того, как я убивал Великих паладинов реольцев и древних Кровавых воинов.

— Что? — рука матушки дрогнула на моей щеке.

— Что? — отец подался вперёд на кресле.

Я с наслаждением повторил:

— Не после того, как я убивал Великих паладинов.

— Какие умения пути меча ты можешь использовать, сын?

— Первые четыре, — а едва глаза отца расширились, я добавил. — И могу проявить их суть льда.

— Что?

— Нумеро! — матушка отступила от меня, ожгла отца гневным взглядом. — Хватит. Может пора поговорить с Лиалом?

— Да, — отец потёр лоб. — Да, ты права, Терсия.

Поговорить? О чём? Что может быть важней, чем моя...

Я нахмурился, внезапно осознав, что не только у меня есть тайны от родителей, но и у них.