Тринадцатая душа

И, как только он отошел от тел убитых эльфов и приблизился к выжившему телохранителю Лэрона, коварный остроухий перешел к исполнению своего плана. Эльф подбросил лук вверх носком ноги, – то было изящное и быстрое движение. Его тонкие пальцы переплелись вместе, соединяя стрелу и оружие, оттянутая тетива спела короткую песнь.

Но «Изабелла» была быстрее. Арбалетный болт врубился эльфу в переносицу и отшвырнул его худосочное тельце к стене. Остроухий-таки успел спустить тетиву, но стрела ушла в потолок, просвистев у Нулуса над головой.

Душелов выбросил бесполезный эльфийский клинок и прислушался. Обманчивую тишину нарушили шорохи на третьем этаже. Это должен был быть Лэрон. Добираясь до лестницы, ведущей на последний этаж, Нулус бросил прощальный взгляд на гомункула, сослужившего ему столь хорошую службу. Тот наконец вернулся в свою первородную форму, – от продырявленного девятью стрелами малыша мало что осталось.

Поиски хозяина поместья продлились недолго. Нулус без труда уловил прерывистое дыхание возбужденного Лэрона за третьей дверью, разрисованной позолоченными рунами.

Рядом с этой дверью висел портрет властной темной эльфийки, держащей на руках осколки разбитого зеркала. Душелов задержал взгляд на этой картине, – по всей видимости, немой эльф испытывал к убитой им мачехе какие-то нездоровые чувства.

Лэрон тоже не преминул воспользоваться своим острым слухом. Прежде, чем Нулус успел вплотную подойти к двери, Молчаливый попробовал достать его длинной глефой прямо через стену.

Это была хорошая попытка, которую Нулус по достоинству оценил. Лезвие глубоко вспороло уворачивающемуся душелову плечо.

Но иных попыток спастись Нулус хозяину дома не предоставил. К тому моменту, когда Лэрон высвободил свое оружие, душелов выбил запертую дверь ногой и наставил на него арбалет. Но Молчаливый и здесь не продешевил. Сдаваться и вести разговоры он был не намерен. Как только Лэрон сорвался с места и со страшным выражением лица бросился на Нулуса, душелов опустил «Изабеллу» и выстрелил эльфу в ногу.

Прибитая болтом к полу ступня помешала Молчаливому закончить его красивое телодвижение. Застонав от боли, Лэрон припал на одно колено и опустил голову, скрыв лицо за длинными светлыми волосами. Но то, конечно же, был не конец. Так просто местный король преступного мира бы не сдался. И Нулус это прекрасно понимал. Потому-то он с легкостью и увернулся от глефы, которую резко выпрямившийся Лэрон метнул в него, словно копье, уже через секунду.