Тринадцатая душа

Эльфийка покорно стояла на месте, глядя в пол. Она понимала, что ее жизнь в его руках.

– Что он с тобой делал? – нахмурившись, спросил Нулус и с силой пнул тело Лэрона, лежавшее у его ног.

– Ничего… – не раздумывая, отвечала эльфийка. – Он просил называть его любимым сыном и…

– И?

– И заботиться о нем. Гладить по волосам, говорить приятные вещи…

– И только? Он не насиловал тебя?

– Нет. За те три недели, что я была здесь, ни разу.

Нулус обдумал услышанное, усмехнулся и, утратив к эльфийке всякий интерес, принялся собирать свои вещи.

– Ты… не хочешь меня? – дрожащим голосом спросила эльфийка. Глупышка попросту не знала, как еще повысить свои шансы на выживание.

– Одевайся и уходи отсюда, – произнес душелов и отправился за «Темной Радугой».

***

Душелов добрался до замка Булорда перед самым рассветом. Оставив гнедого скакуна одноглазому орку-конюху, Нулус сел в одну из повозок, которая и довезла его до главных ворот. До того, как чернокнижник изобрел способ выуживать чужие души и питаться ими, он был помешан на роскоши и архитектуре.

Как и многие другие влиятельные и неприлично богатые особы этого проклятого королевства.

У гигантских ворот, сделанных из вулканического дуба, душелова встретил страшненький хаффлинг с разноцветными глазами. Его звали Тьюфер, и для Нулуса он был чем-то вроде оруженосца. С той лишь разницей, что хаффлингу приходилось носить вовсе не оружие, с которым душелов никогда не расставался, а заполненные Нулусом филактерии. Брать с собой сосуды на многочисленные заказы было рискованно и неразумно, посему, после каждого зачеркнутого существа, душелов оставлял филактерию юркому хаффлингу.

Беспокоиться об их сохранности ему не приходилось. Тьюфер был талантливым разбойником и мастером скрытности. Пожелай он спрятаться на солнечной лужайке, и его не сумели бы выследить даже три сотни факелоносцев с дюжиной охотничьих псов, взявших след хаффлинга.

А вот Нулус бы его обязательно нашел в случае нечестной игры. И Тьюфер это знал. Поэтому никогда не позволял себе лишнего.

– Как все прошло с Молчаливым? – хитро улыбнувшись, спросил хаффлинг. Он говорил очень быстро и неразборчиво, проглатывая половину букв. Но душелов к тому привык и прекрасно понимал старого разбойника.

– Об этом – позже, – Нулус протянул к разбойнику руку. – Души.

– Да-да, конечно, конечно, – забормотал Тьюфер и принялся хлопать волосатыми ладошками по своим многочисленным карманам.

– Перестань, полудурок. У меня нет настроения.