Аркан-II. Время перемен

Двое мужчин в скромной — без вышивки, — но опрятной одежде одно за одним выливали вёдра, пышущие паром, в огромную кадку, и старший из водоносов сказал:

— Мы мигом, маэстру. Можете залезать внутрь, водички мы наносим!

У них, похоже, тут имелся водопровод с горячей водой! Вот тебе и северяне, которых на Западе, в Кесарии, да и в той же Смарагде считают варварами! Рем с удовольствием подставлял спину и плечи под тёплые, почти обжигающие потоки из вёдер, откровенно расслабляясь.

— А что, маэстру, правду говорят, что по пути на юг творятся страшные дела? — спросил тот мужчина, что помладше.

— Да, мы встречали синелицых и разорённые селения... — Аркан понятия не имел о планах Микке, о том, что и кому он хотел сказать, и потому осторожничал. — Думаю, всё будет известно на пиру. Кто-то может почистить мои доспехи перед пиром?

— Вы намереваетесь пойти на пир в доспехах?

— Я намереваюсь пойти в доспехах везде, — отрезал он. — И мне понадобится точильный камень, ветошь и...

— Вы и с мечом туда пойдёте?

— О да! — В этом случае его мало интересовал чужой монастырский устав.

— Я буду охранять Флавиана даже ценой собственной жизни. За этим я здесь.

Когда кадка заполнилась и водоносы уже уходили, то Рем услышал, как младший сказал старшему:

— Этот хоть моется... А тот, второй, сразу мечи точить принялся. Свирепый народ эти ортодоксы!

— По нынешним временам оно, наверное, и неплохо, — рассудительно заметил старший.

***

Посвежевший, в новой льняной одежде под чистыми доспехами, с остро наточенным мечом на поясе, Рем чувствовал себя бодро и уверенно.

Эдгара он встретил в коридоре — тот тоже сменил одежду, но ограничился только ритуальным омовением лица, рук и ног, какое положено всем ортодоксам после дороги. Перевязь с мечами пересекала его грудь, а рукояти парных клинков выглядывали из-за спины.

Флавиан вышел из своей комнаты почти одновременно с воинами — в идеально подогнанной по фигуре скромной серой сутане, с вечным огнём в чёрных глазах.

— Что ж, друзья! — Священник ободряюще улыбнулся.

— На пир? Это может быть посложнее всего нашего пути сюда...

Появился Уве Корхонен — в нарядной красной рубахе он выглядел великолепно.

— Пирующие не могут носить оружие, — почти извиняющимся тоном сказал он.

— Мы не будем пировать, — откликнулся дю Валье. — Наш долг — охранять Флавиана.

— Но по чину ли... — Уве глянул в глаза Аркана, как будто что-то знал.

Может быть, Микке и сказал ему о происхождении своих спутников, но это было абсолютно неважно.