Аркан-II. Время перемен

Имперские агрономы, мастера и лекари почерпнули немало из «Дороги Лебедей», а первосвященники немедля включили её в Священное Писание. Именно потому и не было массового сопротивления имперской власти в период Старой Империи — кроме отдельных кровавых эпизодов.

Флавиан молился коленопреклонённо, его глаза были закрыты. Прервать его? О нет! Рем и дю Валье замерли недвижными статуями справа и слева от миссионера, положив ладони на эфесы клинков, северяне молчаливо и с уважением наблюдали за ортодоксами. Им льстило такое искреннее почтение чужеземцев к святыне саами.

Провести их к «Дороге Лебедей» — вот что было первой просьбой аскеронцев, и ни один северянин и не думал возражать им.

— Твое есть Царство, и Сила, и Слава — ныне, и присно, и во веки веков! — поднялся с колен молодой священник.

— Аминь! — откликнулись Эдгар и Рем.

— Да будет благословение Господа нашего, Владыки Света, Огня и вечной жизни на хозяевах дома сего, и милость Его на всех, пребывающих здесь! — Флавиан размашисто благословил северян, и Рем моргнул, пытаясь понять: как это получалось у брата — в который раз?

Именно в тот момент, когда священник воздел руку к небесам, сквозь снежную хмарь в витражное окно заглянуло солнышко и разноцветные отблески заплясали по залу.

Чудеса!

— Благодарим вас, святой отец... — начал было Уве, но был прерван строгим взглядом старшего из двух присутствующих в крипте братьев Арканов.

— Святой? Какой же из меня святой? Я — слуга Господа и уста его высокопреосвященства экзарха Аскеронского, и в отцы я никому из здесь присутствующих не гожусь.

.. Зовут меня Флавиан, и если уж вам необходимо обозначить мою принадлежность к ортодоксальному священству — можете звать меня «брат» или, если угодно — «фра». Фра Флавиан, или фра Тиберий, это тоже будет верно...

Северяне переглядывались. Они уже имели опыт общения с популярским толкователем и оптиматским легатом Синедриона, и такие речи для них были в новинку.

— Что ж, маэстру... И вы, фра Тиберий.

.. Позвольте проводить вас в ваши комнаты — и вскоре ждём всех за пиршественным столом. Глава клана прибудет вот-вот, и мы немедля оповестим вас!

Микке, конечно, рядом с ортодоксами уже не было — он отправился к матери, друзьям, родичам, хотя клятвенно обещал, что вскоре вернётся. Молодой Ярвинен теперь тут был кем-то вроде былинного героя, восставшего из мёртвых. О нём судачили в коридорах и залах, говорили на улицах и произносили его имя с явным восторгом.