Партия на троих

Дракон жрал понемногу жителей и никуда не выползал, а значит, чтобы с ним больше не встречаться, нужно всего лишь держаться подальше от Садаккара.

«Сейчас последний оставшийся в живых магический авантюрист добежит до портала, потом в него прыгну я, чем его закрою. А потом пошлю горстку идиотов, жаждущих чужих сокровищ, так далеко, насколько возможно, — пообещал Руиз самому себе и не поверил в столь благоприятный исход. — Условие провести сюда архимага Сошига и его помощников я выполнил, больше меня ничего не держит ни подле наставника, ни, тем паче, в компании недоумков, готовых рисковать головой из-за какого-то дурацкого самоцвета».

И плевать, что «дурацкий самоцвет» — сокровище дракона, жемчужина, сердечный камень и множество подобных названий — считался сильнейшим артефактом, а после его продажи удалось бы жить припеваючи сотню лет.

Прозвучал полный ужаса крик, и на одного магического идиота в их отряде стало меньше.

«Тот, кто открыл портал, входит в него последним, тем самым прерывая поток питающей силы, — припомнил Руиз выдержку из магического учебника для чародеев, имеющих склонность к магии пространства.

Завершающим аккордом жизни еще одного любителя поворовать отгрохотала по полу одна из огромных люстр, висящих под потолочными сводами на толстых — в три пальца шириной, никак не меньше — цепях. То, что огни в ней гореть так и не перестали, показалось Руизу забавным.

«Интересно, если облить дракона этой жижей, а потом поджечь, толк будет?» — подумал Руиз и вздрогнул, услышав глухое шипение.

Дракон, будучи существом многосложным, не был привязан к одной форме и мог изменяться по желанию. Сейчас их преследовал обыкновенный полоз. Только побольше реально существующего раз в десять. А когда в голову дракона пришла мысль сотворить магическую паутину, он, наверняка, преобразился в паука.

— Нити… Проклятые нити, все из-за них, — бубнил промчавшийся мимо архимаг Сошиг.

— Уж лучше бы дыхание берег, бестолочь магическая, — проворчал Руиз и заработал полный гнева и ненависти взгляд.

Одно слово: «архимаг». Наверняка, сам себя так обозвал, чтобы выглядеть весомее в чужих глазах, да и в своих — тоже.